Невишный
Шрифт:
Катуна – жена.
Грустко – грустно.
Укорити – обидеть.
Экий – какой.
Ярый – буйный, грозный.
Чи – разве.
Свара – ссора.
Слух – доносчик.
Крамола – измена.
Докамест – пока.
Эрио быстрым шагом передвигался по замку. Слуги, попадавшиеся на пути, тут же прижимались к стенам и, приветствуя правителя, склонялись в глубоком поклоне. Его путь лежал в кабинет. Туда должен был прийти Желан, его верный помощник, но сначала он должен увидеть мать.
Эрио нашёл её в большой тронной зале. Огромное помещение
Эрио пересёк залу и остановился, разглядывая женщину перед собой. Пышное голубое платье, нескромно открывающее часть груди, без единого седого волоска темные каштановые волосы, яркие голубые глаза и крашеные багрянцем губы – Рокзана не утратила красоты даже в свои почти пятьдесят зим. Еще раз окинув мать пренебрежительном взглядом, он скривился.
На голове ярко сиял венец с красным камнем любви в навершии.
– А, так значит, мы уже не в трауре. Что, тебе уже не грустко? Отплакала по любому?
Его покоробило поведение матери: траур положено держать год. Королю было легче, чем ей, – мужчины рода Гавран всегда предпочитали чёрный цвет.
– Приветствую тебя, сынок. Когда ты вернулся? – улыбнулась мать, начисто игнорируя его слова.
– Приветствую, матушка, – процедил он сквозь зубы и приказал: – Корону сними и утечи с трона!
– Ты меня укорити пытаешься? Я ещё здесь королева. Ты себе катуну так и не завёл, а ведь тридцать уже, – ехидно улыбнулась мать, продолжая сидеть на троне.
– Утечи с трона! И корону сними! – повторил Эрио, повышая голос. – Ей место в хранилище. Ты прекрасно знаешь, что со смертью отца ты утратила титул королевы. Носить атрибуты не имеешь права, как и восседать тут. И моя катуна тут не при чём!
Матушка гордо вскинула подбородок, спустилась к нему и нежно погладила по щеке пальцами, унизанными перстнями.
– Экий ты сегодня ярый, Эрио. Кто же я тогда, как не королева? – улыбаясь, спросила она.
– Издеваешься? Чи сама не ведаешь? Ты – особа, приближенная к королю, как и вся остальная родня в этом замке. Ещё раз увижу тебя на троне – и можешь пенять на себя, мама.
– Но, Эрио… – попробовала возразить она.
– Рех! – перебил он её грозным вскриком, поднимая вверх руку. – Мне некогда с тобой свару затевать.
Он развернулся и покинул залу. Матушка что-то злобно шипела вслед, но Эрио не вслушивался.
«Издревле нет ладу в нашей семье… – хмурился он, направляясь в кабинет. – И не будет. Пока мне этот омежка ребёнка не родит. Мать пошипит, но сделать ничего не сможет: магия у неё слабая. Когда отец женился, думал, что это только первый её источник. Оказалось, что родник её магии тонкий и не возрождается. Её родители скрыли сей факт. Зато из знатного рода», – он невесело ухмыльнулся.
Вот
Привычная обстановка королевского кабинета немного успокоила его. Всё здесь оставалось так же, как и при отце: забитые старинными фолиантами и папками с важными документами стеллажи от пола до потолка и массивный деревянный стол из драгоценного дерева. Он опустился в кресло, откинулся на спинку и взмахнул рукой, чертя руну тишины в воздухе, чтобы никто не подслушал.
В дверь постучали, и Эрио разрешил войти. На пороге появился Желан и вознамерился было пуститься в церемониальный словесный пляс, но король его остановил:
– Когда мы наедине, Желан, давай без церемоний. Это сильно сократит время. Присаживайся, – указал в кресло напротив.
– Как скажете, милорд, – хрустнули суставы, когда старик опускался на сиденье. – Слух поведал, что это ваша сестрица крамолу затевает. Хочет своего сына на трон посадить. Её псы людишек против вас настраивают. Вы же сами ведаете, магия не у многих есть. Даже знатные и богатые в большинстве своём силы никакой не имеют. Поэтому Велишке не важно, сколько простолюдинов за неё погибнет. Я слышал, уже и некоторые лорды забеспокоились. Наследник – самое главное в жизни королевства. А вы ещё этот указ затеваете, – огорченно покачал головой Желан. – Может, погодить с ним?
– Значит, это сестричка бунтует? – прищурился Эрио. – Ей же хуже от этого. У неё и десятой части моей силы нет. А с указом я уже придумал.
– О вашей силе доподлинно никто не ведает, кроме меня, но я вам предан, – заверил десница. – А что вы замыслили с указом?
– Если нужно оправдаться, Желан, обвини во всех бедах соперника, – криво улыбнулся Эрио. – Как там дела с нашим мальчишкой?
– Сыщики и порталица вышли за ним. Думаю, через пару дней парень будет у нас.
– Это хорошо. Желан, я слышал, что у короля Нахзарии была обширная библиотека. В истории, что преподают всем отрокам, говорится, будто Гор всё сжёг. В тайной библиотеке ничего по поводу этого не сказано?
– Точно никому не известно, но я знаю из дневника Гора Проклятого, что Добран, последний правитель Нахзарии, спрятал всё в Тёмном замке. Гор приказал найти сокрытое, но никто не смог, а со временем решили оставить поиски.
– Попытаюсь как-то их отыскать, – решил Эрио и задумчиво проговорил: – Мы совсем не знаем об омегах. Как мне с этим парнем обращаться? Что вообще такое этот омега? У нас учат, что это были весьма похотливые существа, якобы они соблазняли всех подряд. Могли затащить альфу в любое тёмное место на улице и отдаться. Их дырка истекала соками, дающими лёгкое проникновение. Аромат тела пьянил не хуже самого дорогого вина. Взглянешь на такую тварь, вдохнёшь запах, а после будешь сношаться с ним, хочется тебе или нет. Всё ли правда, Желан?