Невидимый
Шрифт:
При этихъ словахъ его кто-то чуть слышно фыркнулъ.
— Одно несомн?нно, — сказалъ Бонтингъ, придвигая свой стулъ къ стулу Косса; — въ Айпинг? за посл?дніе дни случались странные вещи, очень странныя. Я не могу, конечно, пов?рить нел?пой исторіи о невидимости…
— Нев?роятная исторія. — подтвердилъ Коссъ, — нев?роятная. Но фактъ все-таки остается фактомъ: я несомн?нно вид?лъ сквозь его рукавъ во всю длину.
— Полно, вид?ли ли? Ув?рены ли вы въ этомъ? Можетъ быть, какое-нибудь зеркало, наприм?ръ… Такъ легко производятся галлюцинаціи!
— Не будемъ больше этого поднимать, Бонтингъ, — сказалъ Коссъ, — все это мы уже говорили. Ну-ка, примемся лучше за книги. А, вотъ это, кажется по-гречески, Конечно, это — греческій алфавитъ.
Онъ указалъ на середину страницы. Мистеръ Бонтингъ слегка покрасн?лъ, придвинулъ лицо поближе, какъ будто находя какое-то неудобство въ своихъ очкахъ. Греческія познанія маленькаго челов?чка были изъ самыхъ эфемерныхъ, а между т?мъ онъ былъ твердо уб?жденъ, что вс? прихожане считаютъ его знатокомъ и греческаго и еврейскаго текста. Что жъ теперь д?лать? Признаться? Удрать? Вдругъ онъ почувствовалъ на затылк? что-то странное, попробовалъ пошевелить головой и встр?тилъ непреодолимое сопротивленіе. Чувство было очень любопытное: странное давленіе, будто нажимъ тяжелой и твердой руки, непреодолимо пригибавшей его подбородокъ къ столу.
— Не шевелитесь, малыши, — прошепталъ чей-то голосъ, — или я размозжу головы вамъ обоимъ.
Бонтингъ взглянулъ въ лицо Косса рядомъ съ его лицомъ и увид?лъ полное ужаса отраженіе своего собственнаго бол?зненнаго удивленія.
— Очень сожал?ю, что приходится приб?гать къ энергичнымъ м?рамъ, сказалъ голосъ, — но иначе нельзя.
— Съ какихъ поръ научились вы совать носы въ частныя записки ученаго? — сказалъ голосъ, и одновременно стукнули по столу два подбородка, и одновременно щелкнули два комплекта зубовъ.
— Съ какихъ поръ научились вы вторгаться къ частное пом?щеніе челов?ка, котораго постигла б?да? — и толчокъ повторился.
— И куда д?вали мое платье? Послушайте, — сказалъ голосъ, — окна заперты, и я вынулъ ключъ изъ двери. Челов?къ я сильный, и у меня подъ рукою кочерга, кром? того, что я невидимъ? Не подлежитъ ни мал?йшему сомн?нію, что если бы только захот?лъ, я могъ бы убить васъ обоихъ и уйти безъ всякихъ затрудненій. Понимаете? Отлично. Если я васъ отпущу, об?щаете ли вы мн? не пробовать никакихъ пустяковъ и сд?лать то, что я вамъ велю?
Священникъ и докторъ посмотр?ли другъ на друга, и лицо доктора вытянулось.
— Да, — сказалъ мистеръ Бонтингъ, а нимъ повторилъ и докторъ. Тутъ давленіе на шеяхъ ослаб?ло, докторъ и священникъ выпрямились, оба очень красные, и стали верт?ть головами.
— Пожалуйста, не сходите съ м?ста, — сказалъ Невидимый, — вотъ кочерга. Видите? Когда я вошелъ въ комнату, — продолжалъ онъ, поочередно подставляя кочергу къ кончику носа обоихъ гостей, — я не ожидалъ, что кого-нибудь въ ней застану, а ожидалъ, что найду, кром? томовъ моего дневника, еще пару платья. Гд? оно? Н?тъ, не вставаніе; самъ
ХІІ
Невидимый выходитъ изъ терп?нія
Въ этомъ пункт? разсказъ долженъ быть прерванъ снова по одной весьма печальной причин?, которая скоро обнаружится. Пока все выше описанное происходило въ гостиной, и пока мистеръ Гокстеръ наблюдалъ за мистеромъ Марвелемъ, курившимъ у воротъ, всего за какіе-нибудь дв?надцать ярдовъ мистеръ Голль и Тедди Генфрей въ смутномъ недоум?ніи обсуждали айпингскую злобу дня.
Вдругъ по двери гостиной что-то громко стукнуло, раздался пронзительный крикъ, и все смолкло.
— Гей! — крикнулъ Тедди Генфрей.
— Ге-ей! — донеслось изъ пивной.
Мистеръ Галль усваивалъ вещи медленно, но в?рно.
— Что-то неладно, — сказалъ онъ и, выйдя изъ-за прилавка, направился къ двери гостиной.
Онъ и Тедди вм?ст? подошли къ двери съ напряженнымъ вниманіемъ на лицахъ. Глаза ихъ соображали.
— Не ладно что-нибудь, — повторилъ Галль, и Генфрей кивнуть въ знакъ согласія.
На и ихъ пахнуло непріятнымъ аптечнымъ запахомъ. Глухо доносился говоръ, очень быстрый и тихій.
— У васъ тамъ все благополучно? — спросилъ Галль, постучавшись.
Тихій говоръ внезапно смолкъ; посл?довало минутное молчаніе, потомъ опять говоръ, свистящимъ шепотомъ, потомъ пронзительный крикъ; «Н?тъ н?тъ, ни за что!» И вдругъ поднялась какая-то возня, упалъ стулъ, произошла какъ бы краткая борьба, — и опять молчаніе.
— Кой чортъ! — воскликнулъ вполголоса Галль.
— Все ли у васъ благополучно? — громко повторилъ онъ.
Ему отм?чалъ голосъ викарія, странно прерывистой интонаціей.
— Со-вер-ше-енно… Пожалуйста, не прерывайте.
— Странно! — сказалъ мистеръ Генфрей.
— Странно! — сказалъ мистеръ Галль.
— Говорятъ: «Не прерывайте!», — сказалъ Генфрей.
— Слышалъ, — сказалъ Галль.
— И кто-то фыркнулъ, — прибавилъ Генфрей.
Они продолжали прислушиваться. Разговоръ продолжался вполголоса и очень быстро.
— Не могу! — вдругъ сказалъ мистеръ Бонтингъ, возвышая голосъ. Говорю вамъ, сэръ, не могу и не стану.
— Что это было? — спросилъ Генфрей
— Говоритъ: «Не стану», — сказать Галль. Намъ, что ли, это онъ?
— Гнусно! — проговорилъ изнутри мистеръ Бонтингъ.
— «Гнусно», — повторялъ мистеръ Генфрей, — я слышалъ своими ушами.
— Кто жъ это теперь говорить?
— Должно, мистеръ Коссъ. Вы разбираете что-нибудь?
Молчаніе. Звуки изнутри неопред?ленные и непонятные.
— Словно бросаютъ по комнат? скатерть, — сказалъ Галль.
За прилавкомъ появилась мистрессъ Галль. Галль началъ д?лать ей знаки молчанія и приглашенія. Это возбудило супружескую оппозицію мистрессъ Галль.