Невидимый круг
Шрифт:
Но я боюсь, что вы совершенно неправильно толкуете мои намерения. Не стоит искать в моих словах недоброжелательность – я просто объясняю факты, которые позволят вам лучше понять ситуацию. Повторяю: я ничего не имею против кого-либо из вас. Особенно против моей племянницы, прекрасной Гвиневры. Да будет вам известно, что в свое время она осталась практически одинокой: отец ее уехал на Африканский континент и оставил ей лишь маленькое содержание. Но теперь она взрослая девушка, собирается, должно быть, вскоре выйти замуж – не правда ли? – Этот вопрос был обращен как к Мэйдж, так и к
А вы, Фрэнк Данбар, любили красавицу Урсулу? Что я говорю – вы до сих пор ее любите! Такую женщину, как она, не забудешь. Что она вам говорила обо мне? Уверен: ничего хорошего. Если она вас попросит, вы сделаете для нее что угодно, не так ли?
Журналист невозмутимо допил вино и очень сухо спросил:
– К чему вы клоните?
Миролюбивое лицо Джерри Пирсона расплылось в широкой улыбке.
– Разве вы еще не поняли? Здесь собралось столько людей, у которых имеются причины желать моей смерти. Жертва – тот, кого убьют сегодня вечером, – это я.
Глава 5
Джерри Пирсон неторопливо обводил взглядом комнату, не переставая улыбаться улыбкой сфинкса, а ветер ревел в трубе, раздувая в очаге огонь, оттенявший застывшие лица гостей.
Молчание прервал Блейк. В его глазах блеснула какая-то надежда.
– В общем, я понял: вы нас пригласили, чтобы присутствовать при вашем собственном убийстве. А вы тут сидите и безмятежно, чуть ли не весело ждете неумолимой судьбы? Предупреждаю вас, Пирсон: если так дальше пойдет, мы больше ни единому вашему слову не поверим!
– Я только что объяснил вам: почти у всех здесь есть причина желать моей смерти.
– И поэтому мы здесь весело пируем с вами за столом, который вы так хорошо накрыли в нашу честь!
– Как же иначе с такими почтенными гостями! Кстати, вы заметили, что этот стол круглый? Как и другой знаменитый стол? Сэр Пелинор, сэр Ланселот, сэр Мордред – ведь вы же прославленные рыцари Круглого стола!
– А вы, раз вы председатель на этом собрании, – король Артур?
Джерри Пирсон как будто погрустнел.
– Не совсем так, хотя… Вы знаете: в последние годы царствования у короля Артура совсем не осталось друзей. Ланселот увел у него Гвиневру, Мордред только и делал, что строил козни против него. Став жертвой множества предательств, он весьма ожесточился и, должно быть, сильно мечтал о мести. Печальный конец для такого благородного человека после всех этих кровавых и дурацких войн, стоивших жизни стольким его верноподданным! Знаете, каковы были последние слова, которые смертельно раненный король сказал верному рыцарю, проводившему его на берег озера, когда Владычица Озера с тремя спутницами разыскивала его?
– «Не убивайся понапрасну, Бедивер! Я должен поспешать на остров Авалон, чтобы залечить мою жестокую рану», – процитировал Джосая Халлахан с напряженным смешком.
– Совершенно верно. А что с ним стало потом?
– Говорят, он похоронен в Гластонбери…
– А еще говорят, – сурово
В этот момент окна сотряслись от страшного порыва ветра. Хозяин вдруг встал и сказал:
– Поднимайтесь, идите за мной. Мы выйдем из дома, и я вам кое-что покажу…
Как будто под гипнозом от его странных слов, все собрание поднялось и без всяких возражений подчинилось. Конечно, пришлось подождать, пока некоторые вернулись в свои комнаты и надели пальто. Тем временем Пирсон сопроводил Билла Пэйджа в отведенное ему помещение – маленькую комнатку в конце коридора, противоположном от Мэйдж, извиняясь, что не может поместить молодого человека ближе к своей племяннице: ведь он как-никак приехал неожиданно. Все гостевые комнаты располагались на третьем этаже – вдоль коридора в форме буквы U.
Оказалось, что в замке был еще внутренний дворик, куда вело много дверей, а наружу из него выходила только одна – проем в западной стене. Слева от проема в углу стояла квадратная башня. Через десять минут гости вслед за Джерри Пирсоном пересекли неровно замощенную площадку, погруженную в полумрак. Из-за тяжелых черных туч сумерки наступили раньше положенного. Накрапывал дождь. Штормовые фонари в руках у Пирсона и Гэйла Блейка отбрасывали огромные шевелящиеся тени на высокие стены кругом, а над стенами завывал ветер. Внутри ограды еще было какое-то ощущение безопасности, но оно пропало, как только вышли за калитку. Там, за узкой площадкой, лишь кое-где огороженной каменными глыбами, отвесные скалы уходили метров на пятьдесят вниз, к оглушительно грохотавшему морю. Ветер и дождь хлестали в лицо, словно отталкивая от него людей.
Джерри Пирсон сделал несколько шагов и поднял фонарь, осветив глыбу около края, в которую был воткнут меч. В желтоватом свете сталь поблескивала золотистыми бликами. На фоне мрачного неба все это выглядело феерически.
– Меч короля Артура! – чуть ли не в экстазе прошептал Халлахан. – Знаменитый меч, который только молодой Артур смог выдернуть из скалы и таким образом получил корону… Право же, Пирсон, вы учли все подробности. Держу пари, что его невозможно отсюда вытащить!
– А вы попробуйте.
Халлахан подошел, за ним и Блейк с поднятым фонарем.
Меч был почти на три четверти углублен в большую, изначально полую скалу, укрепленную цементом. Он больше походил на шпагу какого-то корнуолльского флибустьера, чем на меч средневекового рыцаря: полукруглая гарда, утонченная со стороны эфеса, и рукоять великолепной работы.
– Мне кажется, – сказал Мерлин, – эта честь по праву принадлежит вам, сэр Пелинор.
Поэт улыбнулся, отдал фонарь Халлахану, напряг свои могучие мускулы, чтобы вытащить меч, но довольно скоро убедился, что это бесполезно, и бросил.