Невидимые

Михалева Юлия

– А мне уже можно домой?
– точно, как щенок заскулил. Самому противно.

– Что, у тебя есть дом?

Снова подбросило. Алекс выругался, выглянул за дерюгу.

– О, уже и приехали.

В овраге телега долго ворочалась. Наконец, остановились. Вытащили гостя. Макара выходить не просили.

– Ну что, Медведь? К Колесу?

– Мгм!

До чудной избы добрались быстро. Уселись за стол в первой комнате. Конопатая хозяйка принесла еду и самогон. Макар захмелел в момент, едва только хлебнул.

И принялся пить стаканами, не закусывая.

– Аленка, притащи-ка сразу лохань, - добродушно предложил хозяин.

Пойло вызвало в голове странные волны: Макар будто то отплывал в пригожую даль, то вдруг резко возвращался к реальности.

– Ну, мать твою... Гляжу, Алекс, тебя снова вчистую с катушек снесло. Зачем его-то? Если уж так приперло - поймал бы кого на улице, что ли. Ну, теперь жди ответа.

– Он мог что-то рассказать.

– Да ну? Будто ты о том думал. Я тебе сразу говорил - все будут молчать. Разве ты и сам не понимаешь, а? Никому тут такое дерьмо не нужно.

– Ну все уже, завязывай. Даже Тощий так не гундосит, - Алекс рассмеялся, приобняв Макара.

Нынче он пребывал в превосходном расположении.

– Хорош, Колесо. Не впервой, - поддержал Медведь, подмигнув.

Макар повеселел. Хмель вытеснял мучительные раздумья.

Чудная изба постепенно наполнилась незнакомцами. Впрочем, таковыми они были только для него. Все остальные здоровались с пришедшими за руку, завязывались беседы.

– Ну, за воскресный день!

– Выпьем!

– Так что, играем?
– предложил один из гостей.

– Играем!

– Разве что на интерес? В кармане совсем пусто...

– Ага. На пальцы, - заметил хозяин, хмуро глядя на Алекса.

– Да пошел ты. Иди, настриги?

– Тощий, садись ближе. Научу, как обещал, - предложил Колесо.

Играть оказалось просто. Макар сообразил сразу. Втянулся: интересно.

Не прошло и часа, как он полез ко всем обниматься. Гости выдались дружелюбные - отвечали взаимностью да шутили.

– Девок, что ли, позвать, - лениво предложил кто-то.

– Зови, - одобрил Алекс.

Макар вернулся к нему - сел рядом.

– Я же вот что хотел...
– пьяно хихикнул.-Того, Степкиного, к участку подбросили. Да только Червинский сказал, что никого искать и не вздумает.

– А с чего бы вдруг вышло иначе? - ухмыльнувшись, Алекс легко щелкнул его по лбу.
– Вот ты шкура. Но молодец. Так и делай.

Довольный Макар расхохотался.

15

Их было пять: три бога и две богини. Все из одной гробницы.

Закрыв глаза, Бирюлев так и видел фигуры расставленными на полу. Все вровень - высотой в две ладони, тусклые, позеленевшие, но при том - печально-торжественные.

Селкет, защитница мертвых - с длинными глазами и скорпионом.

Анубис псоглавый, проводник царства смерти - герой многонедельных кошмаров, что мучили по ночам. Амат, пожирательница грешных душ - наполовину лев, наполовину крокодил. Длинноухий Сет, воин зла. Сокар с головой сокола - повелитель умерших.

– Что у тебя там в них, а? Небось, собачатина? Оттого так и прохватило?
– внизу, под самыми стенами гостиницы, громко возмущался косматый ремесленник в засаленной поддевке.

– Иии, сударь! Побойтесь бога! Мяско отборное!
– верещала уличная торговка.

Вместе с их криками сквозь распахнутое окно проникала жаркая, липкая духота.

Однако Бирюлев, задумавшись, не замечал ни того, ни другого.

Отец почти сразу раздал их, не оставил в доме ни одной. Мать тогда уже тяжко болела. И потому, когда потребовала убрать страшных идолов прочь, он с легкостью согласился. Отдал, или, может, продал - к тому времени почти совсем поистратился.

И вот, спустя немногим менее двадцати лет, египетская богиня и Бирюлев встретились снова в лавке старьевщика.

На душе остался смутный осадок, не дававший покою.

Происшествие крайне хотелось обсудить с сыщиками. Но увы: с тех пор, как в воскресенье Бирюлев увидел спину уходящего Червинского, застать их не удавалось. В участке говорили только одно - работают.

Между тем, для Титоренко такого ответа явно бы не хватило, а весь прежний запас историй и домыслов исчерпался. В надежде на скорое появление настоящих новостей, репортер сегодня вовсе не пошел в газету.

Но что же все-таки случилось в лавке? Репортер долго о том размышлял, стараясь не давать голос норовящим высказаться сомнениям.

Вероятно, Бочинский тоже собирался, как и они с Червинским, поймать невидимых "на живца". Но только, чтобы преступники ничего не заподозрили, поступил куда более хитро. Сперва тайком вытащил богиню из сейфа, и тем самым создал убедительную легенду о краже. А потом, когда все улеглось, решил приманить невидимых. Он намеренно не поставил других полицейских в известность о своих планах, чтобы никто их не выдал. Решил действовать один - довольно смелый поступок. Однако безграмотное вмешательство младшего коллеги все испортило.

Но... так ли уж верен подобный расчет?

Отчего бы именно невидимым покупать статуэтку, да еще и за такую баснословную цену? Зачем, если им под силу ее просто украсть?

Значит, полицейские убедились в наличии связи между жертвами и пришли к выводу, что преступники ищут содержимое египетских гробниц. Причем по какой-то причине оно им настолько важно, что они готовы даже перекупить один из предметов.

Однако на все вопросы Бирюлева о связях между жертвами Червинский отвечал одинаково: пока полицейским не удалось установить их характер.