Невидимые демоны
Шрифт:
— Но здесь все иначе.
— Очевидно, — подтвердил Китобой. — К несчастью для этих ребят, проблема с недоброкачественной пищей усилила инстинкт, требующий отделения больных от здоровых, в результате они стали строить большие помещения, которые в состоянии вместить всех, кто заболел. Они будут пытаться втиснуться в ограниченное пространство, пока не затопчут и не раздавят друг друга.
Корт поморщилась.
— Это же ужасно.
— Они так устроены.
Корт еще некоторое время следила за происходящим. Она вдруг начала сомневаться, можно ли назвать катарканцев разумными. Условия, в которых они существуют, являются плодородной почвой для
— А если сюда попадет катарканец, больной настолько, что уже не способен двигаться?
— Они чувствуют болезнь прежде, чем появляются первые симптомы. Но если они не спускаются сюда добровольно, их тащат силой.
Корт не сводила глаз с одного катарканца — измученного, в крови, у него осталось всего три конечности из шести, но они были переломаны, кровоточили и болтались, точно веревки. Его оттолкнули к самому краю Изолятора, он уже не мог пробиться к тому месту, где сумел бы лечь и спокойно умереть, однако он спотыкался, падал, с трудом поднимался, бросался в атаку на извивающиеся тела, снова падал. Зрелище было ужасным. Несчастный оказался в ловушке, не мог перестать сражаться, даже когда ему оторвали еще одну конечность, и он, конвульсивно дергаясь, упал, собирая силы для того, чтобы подняться снова.
Не очень понимая, что делает, Корт подскочила к нему, схватила растянувшегося катарканца за задние конечности и потащила подальше от порога, ведущего в Изолятор. Он вдруг начал сопротивляться, из последних сил цепляясь оставшимися конечностями за пол и оставляя в песке длинные глубокие борозды. Казалось, им двигает инстинкт, больше ничего. Катарканец не отбивался, не пытался вырваться. Он просто продолжать ползти вперед, не отдавая себе отчета в том, что его продвижению мешает какая-то сила.
Китобой подскочил к Корт и тоже схватил катарканца.
— Что вы задумали?
— Хочу посмотреть, — ответила Корт.
— Надеюсь, вы не рассчитываете, что сможете ему помочь? Видите, он хватается за жизнь так, словно это дурная привычка, от которой он готов отказаться.
— Верно, — проговорила Корт. — Держите его покрепче. Я хочу кое-что понять.
Она передала Китобою конечности катарканца, затем обошла тело и заглянула в неподвижное «лицо» с воронкой вместо рта. Даже после стольких лет общения с инопланетянами, научившись понимать, что мимика — это всего лишь антропоморфическая структура, которую нельзя считать надежным окном в душу иного существа, она пыталась увидеть на этом безглазом, безносом, безучастном «лице» хоть какое-то выражение.
Она ухватилась обеими руками за край похожего на воронку рта.
Китобой крепко держал катарканца, впрочем, особых усилий ему прикладывать не требовалось.
— Я снова вас спрашиваю, Советница, что вы собираетесь сделать?
— Услышать его.
Волоски, окружавшие рот умирающего, были скользкими от крови и других выделений, перепачканы налипшим песком. Она подумала о том, что происходит в подобной ситуации с людьми, и задохнулась от отвращения, но прогнала его и прикоснулась руками к шевелящимся волоскам. Она дважды обвела руками вокруг рта туземца,
Затем она поднялась и отошла в сторону.
— Я закончила. Можете его отпустить.
Китобой выпустил катарканца. Несчастный рухнул на пол и тут же принялся размахивать сломанными конечностями, из последних сил стараясь пробраться в Изолятор, откуда его уже столько раз выталкивали. При его скорости и упрямстве можно было предположить, что ему потребуется около часа, чтобы добиться своего.
— Я хотела бы ему помочь. Не только ему — им всем, — сказала она.
— Вы уже получили невыполнимое задание, — сказал Китобой, остановившись рядом с ней. — К чему вам второе?
— Но желать-то можно, — проговорила она печально. — Ненавижу смерть!
— Я тоже, — сказал Китобой, и в его голосе прозвучало такое искреннее сочувствие, что оно ранило, словно нож, вскрывающий нарыв. — Но порой, если ты видишь слишком много смертей, они перестают тебя трогать. Так было там, откуда я родом. И здесь, с катарканцами, дело обстоит точно так же. Перестаешь чувствовать. Здесь…
— Пошли отсюда, — прервала его Корт.
Он поморщился, вновь услышав железные нотки в ее голосе, замер на мгновение, словно собирался сказать еще что-то, но потом кивнул и зашагал прочь.
И тут на них напали катарканцы.
Глава 13
Когда люди впервые встретились с другими мыслящими существами, их литература изобиловала сюжетами о том, как человечество героически сражается с нападающими на него чудовищами.
Прошло несколько минут, прежде чем Корт и Китобой сообразили: катарканцы толкают их не случайно, ими управляет общая цель. Они двигались медленно, не причиняли людям никакого вреда, только создавали дополнительные трудности — получалось, будто пытаешься протиснуться сквозь огромную толпу. Единственная проблема состояла в том, чтобы не пострадали сами катарканцы.
— Поверить не могу, — пробормотал Китобой. — Они нас заметили.
— Мы сможем пройти мимо них? — спросила Корт, которая не сомневалась, что катарканцы их действительно обнаружили.
— Не думаю, что это будет главной проблемой.
Какой-то катарканец врезался головой в грудь Китобою, не причинив ему никаких неудобств. Другой схватил его за руку и потянул; Китобой легко высвободился и приподнял более слабое существо над полом. Туземец потерял равновесие и, размахивая конечностями, повалился на пол. Его товарищи, не обращая внимания на собрата и топча его тело, медленно наступали. Китобой прижался к стене и сказал:
— Видите? Мы с вами, точно герои из старой сказки. Поскольку туннель мешает им собрать огромную армию и напасть на нас, мы сможем справиться с сотней этих ребят. Главная наша задача — не причинить им вреда. Стоит убить хотя бы одного, и мы окажемся рядом с Сэндбергом.
— Ему понравится, — заметила Корт.
— Угу. Но в мои планы не входит развлекать этого типа.
Они осторожно пробирались вдоль стены. Катарканцы, пытавшиеся остановить их, не причиняли им никакого вреда. Создавалось впечатление, что они в отчаянии, что их приводит в возмущение невозможность помешать людям покинуть туннель. Однако справиться с непрошеными гостями они не могли. «Боевые действия» вела армия слепцов, обладавшая силой легкого ветерка.