Невидимки

Гамильтон Дональд

Я кивнул:

– Совершенно излишне. Миссис Ватроуз на славу потрудилась в качестве семейного эмиссара, но все же не возьму в толк: зачем столько сложностей?

Немного смутившись, Аксель ответил:

– Я и сам не понимаю...

Что ж. Мак обретался в привычном репертуаре. Проведал, что семейство Стьернхьельмов жаждет узреть меня на шведской почве, и решил обратить мою поездку себе на пользу. Наставил Астрид, как убедительнее солгать, как внушить мне, будто цель операции - дурацкая деревушка Лизаниэми, будто она имеет касательство к предстоящему исчезновению командира...

А, чтоб тебе!

– Учитывая национальные и международные осложнения, - сказал Аксель, - дело выходит из разряда чисто семейного. Но заговор бросает тень на нашу общую репутацию, пятнает фамилию - и пятнает весьма ощутимо. Следует принять решительные меры, сударь.

– До какой степени решительные? Предлагаете заняться прицельной стрельбой?

Аксель Стьернхьельм разглядывал меня добрых две минуты, не говоря ни слова. Я тоже не стремился прерывать воцарившееся безмолвие.

– Стрелок вы отменный, - промолвил, наконец, мой собеседник, - и давешний лось тому подтверждением. Но помимо снайперской меткости вы, Мэттью, обладаете иными, неотъемлемо важными для предстоящего дела качествами. Например, известно, что некая дама грозила вам заряженным пистолетом, а вы, с риском для жизни, воздержались от немедленного убийства. Не сомневаюсь: обученный агент легко смог бы уложить неопытную девчонку. А вы не стали стрелять. Вывод: не только меток, но и сдержан. Именно это нам и требуется.

Кузена Олафа буквально перекосило. Теперь становилось ясно, отчего он мерил меня столь злобным взглядом. Наверняка вызвался уладить семейное дело собственноручно, да кровожадностью отличался немалой, и потому встретил решительный отказ. А слушать, как в твоем присутствии работу поручают заезжему специалисту - удовольствие небольшое.

"Уж Олаф-то палил бы не рассуждая", - подумал я.

Подобные субъекты готовы изрешетить все, что движется в их поле зрения. Издырявить и по уважительному поводу, и по малейшему, и вовсе без повода...

– Понимаю, сэр. Как зовут вашу неприятность?

– Вы с нею знакомы, - улыбнулся Аксель.
– О ней только что речь велась. Карина Сегерби, пее [3] Стьернхьельм.

О родстве с очаровательной блондинкой, которая лихо размахивала двуствольным дерринджером, я и не подозревал, но удивляться не приходилось. В нашей семейке и не такие водятся.

Глава 13

Питейные замашки шведов, говоря мягко, удивительны, по меньшей мере, исходя из американских представлений. По слухам, алкоголизм делается истинным бичом этой милой страны, однако с трудом представляю, как сие возможно вообще. В Швеции никто не предложит вам доброго стаканчика в нужную минуту.

3

Урожденная (фр.).

После всех неожиданностей, обрушившихся на злосчастную мою голову, после всех ошеломительных новостей мне пришлось удовольствоваться обещанной чашкой чаю и рюмкой шерри-брэнди.

Единственной рюмкой!

Шерри-брэнди!

О, боги

бессмертные...

Попозже, припарковав красный фольксваген у дверей виллы и ввалившись внутрь, ошарашенный впечатлениями, очумелый от неожиданности, я двинулся прямиком к шкафчику с напитками.

– И мне тоже, - сказала Астрид.
– Пожалуйста, двойной бурбон. Голова кругом идет. Я ухмыльнулся:

– Что, проняло? Тебе со льдом?

– Конечно. А содовой не нужно.

– Паршивая американская забулдыга, - заключил я.
– И еще имеешь наглость похваляться родством с серьезными, добропорядочными финнами, которые ввели у себя сухой закон.

– Ты сама любезность, - кисло улыбнулась Астрид.

– А с какой стати миндальничать? Я по всем статьям оказался прав. Живой груз доставлен в исправности, обманутый и надутый. Поздравляю.

Слегка покраснев, Астрид отхлебнула из протянутого мною стакана. Легонько звякнули потревоженные льдинки.

– Все же, ты ужасный субъект.

– Не смею спорить... Подробные инструкции ведено получить у кузена Олафа, но тем временем разреши задать несколько резонных вопросов. И помни: я хочу получить правдивые ответы. Правдивые, понимаешь?

– Да.

– Изначально предполагалось, будто ты скормила моему вашингтонскому начальству печальную повесть о пропавшем супруге. Оказывается, это полная дребедень. Меня выволокли в Швецию по заказу семейства Стьернхьельмов. И к Маку ты обратилась с просьбой сдать агента напрокат. Не отрицай; босс отнюдь не дурак, на мякине его не проведешь.

Поколебавшись, Астрид промолвила:

– Да, судьба Алана мне, в общем, безразлична. С какой стати тревожиться о нем и о смуглянке Ханне Грэй? Где бы они сейчас ни были, они счастливы. И на здоровье.

– Чудно.

– А ты весьма доверчив, дорогой. Проглотил мою сказку и глазом не моргнул. Я ведь упомянула Ханну едва ли не в первый... нет, в первый же день. Еще вопросы?

– Да. Сердечный приступ. Таблетки тебе скормил Мак? Ему требовалась причина, чтобы приставить Эрика телохранителем к несчастной, затравленной женщине?

– Конечно. Только хининового шока мы предусмотреть не могли.

– После этого, - протянул я, - ты звала моего шефа славной личностью?

– А ты поверил. Милый, ничему из того, что я говорю, не следует верить слепо...

– Запомним, госпожа графиня. Коротко рассмеявшись, Астрид ответила:

– Я такая же графиня, как ты барон. Алан принял американское подданство задолго до нашей свадьбы. И пожертвовал титулом, согласно американскому закону.

– Карина Сегерби. Насколько хорошо ты знакома с ней?

– Сперва повстречались в гостях, когда Алан ездил в Вашингтон улаживать свои дела. Выяснилось, что они с Кариной дальние родственники. Покойный Фредерик оказался милым человеком, и мы начали видеться довольно часто.

– Кем был Фредерик по роду занятий? Астрид удивилась:

– Думала, ты знаешь... Он владел заводом Vapenf-abriks Aktiebolag.

– Быть не может! SVAB?Я всегда считал, что это значит Svenska Vapenfabriks Aktiebolag!