Невидимая Хазария
Шрифт:
В 30-е годы троцкистский блок в союзе с немецкими и японскими агентами начал систематическую кампанию террора и саботажа против советского государства, прежде всего промышленности и земледелия. Целью был подрыв советской обороны в преддверии надвигающейся войны.
На секретном собрании троцкистского блока в Москве заместитель народного комиссара тяжелой промышленности троцкист Пятаков говорил: «Надо действовать энергично и настойчиво, не останавливаясь ни перед какими средствами. Все средства необходимы и хороши – это директива Троцкого, которую разделяет троцкистский центр».
В конце 1935 года Троцкий переправил в Москву Карлу Радеку письмо, в котором
Троцкий заключил с нацистами соглашение, состоявшее из пяти пунктов, где излагались обязательства Троцкого в обмен на обещание Германии поставить троцкистов у власти в России:
1. Гарантировать необходимое сотрудничество с германским правительством.
2. Согласиться на территориальные уступки.
3. Допустить германских предпринимателей к эксплуатации сырьевых предприятий в СССР (речь шла о железной руде, марганце, нефти, золоте, лесе и т.п.).
4. Создать в СССР условия, благоприятные для деятельности германских частных предприятий.
5. Провести во время войны по согласованию с германским генштабом диверсионные операции на военных предприятиях и на фронте.
Троцкий в одной из бесед с Пятаковым изложил свою доктрину: «Если мы упустим случай, возникнет двоякая опасность: с одной стороны – опасность полной ликвидации троцкизма в стране, а с другой – та опасность, что сталинское государство будет существовать десятилетия, опираясь на некоторые экономические достижения, и в особенности на молодые новые кадры, которые выросли и воспитаны так, что считают это государство чем-то само собой разумеющимся и смотрят на него как на советское социалистическое государство. Наша задача противопоставить себя этому государству.
…Было время, когда мы, социал-демократы, считали развитие капитализма явлением положительным и прогрессивным… Но у нас были и другие задачи, а именно – организовать борьбу против капитализма, взрастить его могильщиков. Так и теперь мы должны идти на службу сталинскому государству, но не для того, чтобы помогать его строительству, а для того, чтобы стать его могильщиками. Вот в чем наша задача».
По сути своей борьба государственнического блока Сталина против антигосударственнического блока Троцкого была самой настоящей войной за освобождение от хазарского нашествия и оккупации.
О том, что это была именно война с иностранными интервентами и оккупантами, а не просто политический конфликт двух пришедших на гребне Октября группировок, подтверждает и Ариадна Тыркова-Вильямс, по национальности еврейка, которая в своей выпущенной в 1919 году книге воспоминаний «От Свободы до Брест-Литовска» свидетельствует: «Очень немного русских среди большевистских кукловодов. Никто из них не занимал видного положения при старом строе. Кроме очевидных иностранцев большевики привезли много реэмигрантов, которые многие годы жили за границей. Некоторые из них вообще никогда прежде в России не были. Особенно много евреев. Они ужасно говорят по-русски. Нация, которую они захватили, совсем им чужда, и они ведут себя как захватчики. На протяжении всей революции, и в частности в большевизме, евреи занимают руководящее положение. Это весьма интересный феномен. Вы посмотрите, кто был выбран в первых Советах? – Либер, Дан и Гоц, а во вторых еще более».
Это была настоящая мировая война не только по
Ни в одной из мировых войн Россия не несла такие потери, какие она понесла в результате революции. Это была война против хазарской антисистемы, рвущейся к реваншу через чудовищные преступления. Весь наш народ оказался под угрозой полного уничтожения.
Именно по этой армии невидимой Хазарии и был нанесен первый сталинский удар. Если бы его не было, то не было бы и других десяти ударов, обеспечивших победу в Великой Отечественной войне. В этом смысле Сталин продолжил поход Святослава Храброго.
И эта победа сталинской гвардии на поле русско-хазарской брани должна рассматриваться как акт обороны, защиты собственного населения, как акт освобождения в беспощадной войне, которую вел агрессор. Эта победа должна рассматриваться как акт возмездия за геноцид казачества, за организованный голодомор, за расстрел полутора тысяч Кронштадтских моряков, поверивших большевикам. «За расстрелы тысяч крестьян Тамбовщины и Сибири, за массовые убийства священнослужителей Русской Православной Церкви, за зверское убийство Русского Царя и всей его семьи», за гибель десятков миллионов людей, ставших жертвами этого чудовищного нашествия невидимой Хазарии.
В гибели этих людей виноваты и те американские банкиры, которые финансировали революцию, финансировали и готовили хазарское войско. Именно они были главнокомандующими этого войска головорезов. И потому очень символично, что памятник жертвам коммунизма воздвигнут на американской земле как вечное обвинение режиму США, который находится под хазарским контролем.
Ариель Шарон в свое время сделал четкое заявление по поводу этого контроля США со стороны Израиля: «Я хочу сказать вам одну ясную мысль – не беспокойтесь об американском давлении на Израиль. Мы, евреи, контролируем Америку, и американцы знают это».
Обеспокоенность в связи с этой утратой Америкой своего суверенитета высказал еще сенатор Фулбрайт, признавшийся 10 июля 1973 года в интервью CBS: «Я знаю, что почти невозможно в этой стране проводить внешнюю политику (на Среднем Востоке), не одобренную евреями… Ужасный контроль, который они установили над СМИ… Заграждение, которое они выстроили вокруг конгрессменов…
Я очень обеспокоен тем фактом, что еврейское влияние здесь является полностью доминирующим, что почти лишает конгресс возможности сделать что-либо, что они не одобряют. Израильское посольство практически диктует конгрессу через своих влиятельных людей в стране».
И еще одно мнение в связи с этим американского историка Р. Битера: «Мы, американцы, кто называет себя христианами, даже не пытаемся открыть глаза, чтобы попытаться спасти нашу страну и защитить нашу веру. Поэтому наша земля стала полем сражения между русскими православными христианами и их смертельными врагами сионистами (читай «хазарами»). И нравится вам это или нет, но мы оказались зажатыми в этой тотальной войне».
Буш в своей пресловутой речи на открытии памятника обличал преступников, говоря, что людей «грузили на повозки для скота и депортировали в арктические лагеря смерти советского коммунизма». Но и опять не советский коммунизм в этом виноват, а конкретные персоналии из числа хазарских оккупантов.