Невеста

Анге Лина

Засунув палец в рот, я ощутила медный вкус смешиваемой со слюной крови. Пускать на самотек ухудшающиеся отношения с богами — все равно, что махнуть рукой на свою судьбу — самое последнее дело, особенно накануне таких важных жизненных изменений, как свадьба. Нужно непременно, как-то исправлять ситуацию.

Загадав, что нынешней же ночью попробую загладить свою вину перед высшими силами подношением, я подхватила рубаху, ведро и мыло, чтобы устранить досадную оплошность — пятно.

Как водится, не бывает худа без добра — я решила, что это прекрасный повод отправиться к реке, а заодно и навестить жениха в шатре,

посмотреть, как идут работы, и узнать, как сильно он по мне соскучился.

Выскочив из дому, я шустро побежала по улице, стараясь не привлекать внимания маминых подружек — кумушкам только дай повод попричитать над испорченной вышивкой и посудачить о плохих приметах.

К счастью, они меня и не заметили, так как были увлечены беседой, которой до меня долетали только обрывки:

— …прогневили, знать, богов…

— Сюда им хода нет, так…

— …что, детишки голубоглазенькие народятся!

— Ха-ха-ха!

На мгновение мне захотелось остановиться и послушать, о чем это сплетничают тетки, но я все же продолжила свой путь, а то времени в обрез. Идти до реки минут пятнадцать, а ведь нужно еще высушить рубашку, да с Соколиком ненаглядным хоть пяток минут постоять.

Дорожка быстро ложилась под ноги, и мысли в голове, не смотря ни на что, были веселые и радужные. И вся природа как будто светилась радостью вместе со мной: солнце светили горячо и ярко, птицы щебетали на все лады и ветер был легок и свеж.

Даже когда я по дороге встретила Лиску, с которой у нас завсегда были прохладные отношения, и при мне всегда делавшая гордую мину, она прямо сияла от счастья — глаза блестели, щеки пылали, а с уст не сходила широкая улыбка.

— Привет, Лиска, — кивнула я, невольно заражаясь от нее еще большим весельем и улыбаясь, — ты чего такая?

— Ха-ха-ха, — тут же засмеялась смешливая девушка, — разве плохо жить? Очень даже хорошо! Ха-ха-ха.

Она всплеснула руками и побежала дальше по тропинке мимо меня, оставив у меня какое-то странное тревожное ощущение. Не знаю, что именно меня взволновало, то ли странный ответ Лиски, то ли немного хитрая улыбка (а, Лиса — она лиса и есть), то ли весь ее всклокоченный вид: встрепанные волосы, запутавшиеся в них травинки и мятая юбка…

Встряхнув головой, чтобы выкинуть из нее совершенно ненужные мне мысли, я пошла дальше и уже через пару минут увидела такой родной мне силуэт — Сокол купался в речке и пока что меня не видел. Я смотрела, как он сильными гребками плывет против течения и любовалась. Сильное тело разрезало водную гладь, как горячий нож — масло.

Я решила подкрасться незамеченной и напугать его. Сделать это было просто, ведь река немного изгибалась, и я могла подойти к нему против солнца. Так я и сделала — пригнулась низко к самой земле и посеменила к берегу, предвкушая его удивление. Но можно было смело обойтись без предосторожностей, так как увлеченные процессом, Сокол не видел ничего вокруг.

Я спряталась за небольшим кустиком и ждала, когда мой жених поравняется со мной, и тут же выскочила из своего укрытия:

— Ку-ку!

Сокол резко развернулся в мою сторону — освещенный солнцем, весь блестящий от капель воды, сейчас он был особенно красив. Черные волосы облепили ему виски, лоб и шею, оттеняя смуглую кожу, темные глаза светились, а грудная клетка мощно вздымалась от сильного дыхания.

— Что,

пришла за добавкой? — с лукавым прищуром и хитрой улыбкой спросил он, ничуть не испугавшись моего неожиданного появления.

— За какой еще добавкой? — опешила я, — ты о чем?

Сокол сделал пару гребков сторону, уплывая от слепящего солнца в тень от куста, чтобы рассмотреть меня.

— А, это ты, Верба, — улыбнулся он, — я тебя не узнал.

— Какая еще добавка, — нахмурилась я, — ты с кем был здесь? С Лиской?

— При чем тут Лиска, — засмеялся Сокол, — не было ее здесь.

— А… — начала было я, но мой жених одним плавным жестом оперся руками о высокий крутой берег и вынырнул из речки. Блестящие прозрачные струи побежали вниз по его обнаженному телу — скатились на грудь, живот и ниже…

Разумеется, я знала, как устроены мужчины, но вот Сокола голым еще не видела ни разу. От увиденного я даже лишилась дара речи. Он же, ничуть не смущаясь, двинулся ко мне, обхватил своими сильными руками, прижался тесно. Моя одежда тут же промокла — впитала в себя капли, что драгоценными камешками еще секунду назад сверкали на смуглой коже. Он наклонился к моей шее и поцеловал ее, а струи воды с мокрых волос побежали по моей спине, вызывая мурашки от прикосновения холодных капель к горячему телу.

Я ахнула и постаралась отстраниться, но это оказалось непросто — напористые руки обхватили меня крепко и не думали выпускать. Я трепыхалась в объятьях мужчины, как птица в силках. А Сокол продолжал целовать меня, и эти поцелуи были наполнены жаждой и страстью, больше похожие на укусы губами, чем на нежные касания. Они поднялись от шеи к скуле, к уху, а когда я решила сказать что-то гневное, закрыли мой рот.

Смелый и бесстыжий язык проник между мои губ и начал там хозяйничать. Какое-то время мне удавалось не отвечать ему, но вскоре мой предатель-язык льнул к языку Сокола и тоже проникал в его рот. На несколько мгновений, а может минут, все мысли выскочили из моей головы — я просто таяла в объятиях любимого и радовалась нашему единению.

Но очень скоро в голове прояснилось, и я вернулась в реальность — я стояла на берегу реки с обнаженным мужчиной и бессовестно целовалась, а ведь нас мог увидеть кто угодно. Та же Калина, не приведи боги! Позор и ужас!

Я, собрав все свои хиленькие силы, наконец-то оттолкнула Сокола. То ли он не ожидал такого подвоха после того, как я уже покорилась его поцелуям, то ли сам решил отпустить, но объятья разжались, и я, неловко оступившись, упала в траву. Повторялась картина почти недельной давности — я лежала на земле, а Сокол возвышался надо мной. Только теперь он был абсолютно голый.

Как я ни старалась, у меня не получалось отвести взгляда от области ниже его живота. Я смотрела, как и без того немаленький орган прямо на глазах начинает наливаться силой и вставать. Никогда прежде я не видела такой картины, и, что кривить душой, она меня поразила. Я даже рот открыла от удивления.

— Ну что сказать, — с улыбкой хрипловатым голосом проговорил Сокол, — я очень по тебе соскучился. Тем более, что за тобой должок…

Глава 5

Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец — мой возлюбленный явно намекал на то, что в ту самую ночь он непристойно целовал меня там, внизу, и теперь хочет, чтобы я ответила взаимностью.