Невеста
Шрифт:
Уиллоу показалось, что колени у нее подкашиваются, и она опустилась в кресло-качалку. Она проводила много часов в нем, читая или просто мечтая, теперь же оно казалось ей чужим, как и весь дом.
– Если он ничего не сказал за все время обеда, то я сомневаюсь, что теперь отец станет защищать меня, – посетовала она.
Дав вздохнула и сложила свои белоснежные руки на груди совершенно черного платья. Шею украшали настоящие жемчужины, отливавшие молочными капельками, когда она ходила взад-вперед перед маленьким камином.
– Мужчины!
Уиллоу поджала ноги и обхватила руками колени, не обращая внимания на то, что помяла свое лучшее платье.
– Я считала Дафну своей подругой, – разочарованно прошептала она.
– Думаю, в этом ты похожа на меня, – задумчиво сказала Дав. – У меня никогда не было подруг до тебя. Я знаю, за что женщины не любят меня, но это не объясняет, почему они не любят тебя.
Уиллоу пожала плечами. Даже когда она ходила в школу в Нью-Йорке вместе с десятками других девочек, у нее не было настоящих подруг.
– Если у тебя брат изгой, то все еще хуже, – сказала она задумчиво, – и все всегда знали о маме. Она ушла от папы и устроила ужасный скандал. Потом она связалась с Джеем Форбзом – он был нечестным шерифом…
– Но родилась ты, – нежно подсказала Дав.
– Да. Думаю, мама с папой где-то встретились, и результатом встречи стала я. Ивейдн ненавидела меня за это, а все остальные последовали ее примеру и тоже стали ненавидеть меня.
– Уиллоу, ты любишь Гидеона?
Она подняла на Дав опухшие, несчастные глаза:
– Да. Боже, помоги мне. Но вы сами видите, как он ведет себя.
Несколько секунд Дав оставалась спокойной и задумчивой.
– Полагаю, он просто хотел заставить тебя ревновать. Это у него получилось?
Уиллоу вспыхнула. Такая возможность не пришла ей в голову.
– Но это не объясняет поведения Дафны! Она говорила мне, что никогда не хотела выйти за Гидеона…
– Возможно, она подыгрывала Гидеону, – задумчиво сказала Дав. – В любом случае, если ты хочешь получить Гидеона Маршалла, тебе лучше перестать прятаться в спальне и плакать, как маленькая девочка, когда тебе бросают вызов. Поверь мне, с таким мужчиной, как этот, тебе придется бороться в жизни еще не с одной такой Дафной.
Уиллоу с разинутым ртом уставилась на Дав. Неужели и эта женщина набросилась на нее?
– По-вашему выходит, что это я сделала что-то не так!
– Так и есть. Для начала тебе следовало подойти прямо к Гидеону и дать этому дураку пощечину.
– Я бы не смогла сделать это – ведь я начала все это, когда ушла от него!
Дав улыбнулась.
– Вот именно, – подтвердила она, потом подошла и встала на колени возле кресла Уиллоу. – Дорогуша, если ты хочешь владеть этим мужчиной сильнее, чем мог бы сам дьявол, я скажу тебе, как сделать это. И если ты его любишь, борись, потому что твоя жизнь будет долгой и пустой, если не будешь бороться.
– Скажите! –
– Не нравится мне это, Гидеон, – сказала Дафна, заламывая руки, глядя на яркую луну и вдыхая запах сирени Уиллоу Галлахер. – Все это мне не нравится. Уиллоу моя подруга.
Гидеон стоял в нескольких шагах от нее, засунув руки в карманы.
– Я не заслуживаю твоей благосклонности, Дафна, – хрипло согласился Гидеон, – но если ты мне не поможешь, я не знаю, что сделаю.
Дафна была в отчаянии. Она обидела Уиллоу, и очень сильно, и теперь ненавидела себя за это.
– Ты знаешь, я не из тех, кто держит зло, Гидеон. Вполне вероятно, если бы мы поженились, то ничего хорошего из этого не вышло. И я думаю, что тебе следует вернуться в дом и сказать своей жене, что ты любишь ее.
Плечи Гидеона под простой белой рубашкой напряглись, и на спине натянулась ткань шелкового жилета.
– Ей все равно, – сказал он. – Для нее имеет значение только ее брат – грабитель и убийца.
– Ты идиот! Тебе известно, как она любит тебя, – это написано у нее на лице! Кроме того, она пришла и сказала мне…
– Ей придется выбирать между мной и Стивеном, Дафна, – перебил ее Гидеон. – И я не скрываю от тебя, что мои шансы невелики.
– Ты их не увеличишь, если станешь заигрывать с другими женщинами! – От упоминания имени Стивена Дафна почувствовала некоторую неловкость; она виделась с ним несколько раз, пока он выздоравливал в доме Гидеона. Ее тянуло к нему, как металлические опилки к магниту, и они вместе смеялись в тишине. Однажды он привлек ее к себе и поцеловал, и Дафна с уверенностью могла сказать, что если бы не услышала в последний момент шаги на лестнице, то отдала бы Стивену Галлахеру то, что никогда не давала ни одному мужчине – себя.
Гидеон повернулся к ней лицом, и она вздрогнула от мысли, что он мог узнать, что она думает и чувствует.
– Скажи, Дафна, что держит тебя здесь, в Вирджинии-Сити? Тебе ведь так же, как и мне, очевидно, что наши отношения окончены.
Дафна опустила глаза. Было бы неразумно признаться, что она снова надеется увидеть Стивена Галлахера, но она не могла солгать. Поэтому она ничего не сказала.
– Это из-за Стивена, да? – спросил Гидеон, который бывал иногда чертовски догадлив. – Господи, это из-за Стивена Галлахера!
– Д-да, – запинаясь, призналась Дафна. Гидеон снова выругался и сел рядом с ней на мраморную скамью, взяв ее за руку.
– Дафна, он преступник! Жизнь с ним была бы совершенно чуждой всему, чему тебя учили, во что ты верила!
Дафна засмеялась сквозь слезы, бегущие у нее по щекам.
– Да. Представляешь, как папа отнесется к этому? Гидеон сжал ее руку.
– А ты, Дафна? – мягко сказал он. Дафна кивнула.
Гидеон достал свой носовой платок, развернул его и вытер слезы с ее щек.