Невеста
Шрифт:
Надежда, от которой у Уиллоу радостно забилось сердце, снова угасла. Как бы сильно ни любила она Гидеона, он был врагом, и она не должна позволить себе забыть об этом даже в такой день. «Как только ты найдешь моего брата, у тебя не останется повода находиться здесь».
Они уезжали из городка, трясясь по ухабам протоптанной скотиной тропы, которую великодушно называли дорогой.
– Я купил дом, – заявил Гидеон, устремив взгляд на дальние горы, вершины которых были покрыты снегом. – И несколько акров земли.
И снова надежда возродилась в сердце
– Зачем? – спросила она.
– По правде говоря, не знаю, – ответил Гидеон, и долгое время они ехали в полном молчании.
Дом – огромное деревянное сооружение в два этажа с почти окружающим его крыльцом – когда-то принадлежал вдове преуспевающего фермера, которая умерла несколько месяцев назад. Он был окружен высокими ивами, и в нескольких минутах ходьбы от него был пруд.
Уиллоу очень обрадовалась.
– Ты купил дом миссис Бейкер! – воскликнула она, на миг забыв о том, что это был день похорон.
Гидеон слегка улыбнулся и кивнул.
– Когда-то я брала здесь уроки фортепиано, – сказала Уиллоу, немного смутившись и растерявшись. – А мебель ты тоже купил?
– Да, – ответил Гидеон, когда лошадь тащила коляску по залитой водой колее, ведущей к дому. – Но ты можешь заменить ее, если тебе захочется, своей собственной. Дочь миссис Бейкер уже приходила сюда и забрала вещи, принадлежавшие матери, – картины и все такое прочее.
Уиллоу уставилась на этого мужчину, который был и все еще не был ее мужем, когда он остановил коляску перед крыльцом дома.
– Я?
– Если будешь жить здесь со мной, – тихо сказал Гидеон. – Будете, миссис Маршалл?
Уиллоу совершенно смутилась. «Как долго? Он имел в виду день, неделю, год? До тех пор, пока не отыщет Стивена и не увидит, как его казнят?» Она молчала.
Гидеон взял ее за подбородок:
– Что это?
Слезинка покатилась по щеке Уиллоу.
– Ты хочешь, чтобы Стивена повесили! – заплакала она.
Гидеон отвернулся, намотал вожжи на рычаг тормоза и вздохнул.
– Я вообще не уверен, что хочу найти его. Господи, да я вообще ни в чем не уверен, только знаю, что ты мне очень нужна, Уиллоу Маршалл Галлахер.
Уиллоу уставилась на него.
– Ты мог бы взять меня! – крикнула она, вспомнив, какой уязвимой для него она была с того самого утра в холмах. – Ты спал в моей постели, Гидеон Маршалл, и ты даже не притронулся ко мне! Так зачем же я нужна тебе?
Гидеон засмеялся.
– Ты сердишься! – хрипло сказал он. – Боже мой, ты действительно злишься, потому что я не занялся с тобой любовью?
– Должна признать, что не понимаю!
– Все очень просто, колдунья. Я не мог позволить тебе отдаться просто потому, что ты хотела утешить меня. И к тому же, когда знаешь, что твой отец с… с моей матерью были под одной с нами крышей, это не очень-то помогает.
Уиллоу снова смутилась. Этот человек настоящая загадка: сначала собирается использовать ее, чтобы найти ее брата, а потом отказывает себе в удовлетворении желаний, чтобы защитить ее добродетель!
Гидеон усмехнулся,
Опрятные и незагроможденные мебелью комнаты в доме миссис Бейкер пахли мятой и мелиссой, и Уиллоу было приятно видеть пианино, по-прежнему стоявшее у окна в гостиной. Она задержалась перед ним, подняла крышку и небрежно сыграла несколько тактов любимой песенки. Когда она подняла глаза, то увидела, что Гидеон, хитро улыбаясь, наблюдает за ней.
– Можешь сыграть «Мой милый лежит на полу в опилках»? – спросил он.
– Боюсь, что нет, – несколько надменно ответила Уиллоу. Гидеон схватил ее за руку и потащил через остальные комнаты, хотя она и клялась, что выучит мелодию немедленно.
Девлин Галлахер ехал к холмам, которые были его единственным утешением, когда жизнь становилась невыносимой. Капли дождя падали на его полотняный плащ.
В тот день дух Ивейдн, казалось, преследовал его повсюду, обвиняющий и ненавидящий.
Наконец когда лошадь подошла к краю обрыва, Девлин остановился перед пещерой и не торопясь стал устраиваться там. Собрав хворост для костра и поглядев на темное небо, он подумал о Дав, и ему захотелось, чтобы сейчас он мог быть с ней, как этого, вероятно, ожидала от него вся Вирджиния-Сити.
Но как ни любил он Дав Трискаден, в такой день, как этот, для нее не было места. Он всегда относился к Ивейдн, как к чему-то само собой разумеющемуся, он никогда не думал, что она умрет, и теперь ему необходимы были время и тишина, чтобы привыкнуть к мысли, что ее больше нет.
Любил ли он ее когда-нибудь? Девлину так не казалось, но она была его женой во всем, за исключением одного, и связь между ними была намного глубже, чем он мог себе представить.
Дождь не кончался, но он не мешал Девлину, потому что пещеру, которую он выбрал себе в качестве убежища на остаток этого дня и последующую за ним длинную ночь, укрывали высокие сосны. Он сложил костер, отпустил коня пастись, привязав его к колышку, и уселся подумать.
Воспоминания об Ивейдн роились у него в мозгу, покалывая его, словно осколки. Господи, каким утешением была она для него в первые дни их брака! После ухода Частити он был совершенно разбит, и Ивейдн привела его в себя.
Девлин никогда не задавал себе вопрос, когда между ними все изменилось, потому что знал ответ. Он встретил Частити и не сдержался. Тогда была зачата Уиллоу. Он не жалел об этом по той простой причине, что не мог представить себе жизни без дочери, но сожалел о той боли, которую доставило Ивейдн его предательство.
Поначалу он пытался заслужить прощение. В какой-то мере он его получил, и Ивейдн даже прилагала усилия к тому, чтобы стать матерью этой маленькой девочке, которую в буквальном смысле подбросили ей на порог, но провела границу, не позволявшую Девлину делить с ней ложе.