Невеста
Шрифт:
– Пожалуйста. Вам нельзя так волноваться, вы неважно выглядите…
– Не прикасайся ко мне! – вопила Ивейдн.
– Что случилось, сеньора? – Мария появилась в дверях.
Уиллоу с облегчением взглянула на экономку и попросила:
– Пошли за доктором – миссис Галлахер нездоровится.
– Я не больна! – кричала Ивейдн, отбиваясь от Марии, которая пыталась потрогать ее лоб.
Беспокойные карие глаза Марии встретили пристальный взгляд Уиллоу поверх головы Ивейдн.
– Сеньоре нужен покой. Помоги мне
К удивлению Уиллоу, Ивейдн позволила проводить себя в спальню, бессмысленно бормоча что-то на ходу. Когда ее уложили в постель, Уиллоу и Мария вышли в коридор посоветоваться.
– Ты разыщешь доктора, chiquita, и приведешь его сюда, – велела Мария. – И побыстрее, por favor. [7]
Уиллоу никогда не любила Ивейдн – она не позволяла этого, – но всегда искренне переживала за жену отца.
– А что с папой? Может, стоит его позвать? Мария задумалась:
7
Пожалуйста (исп.).
– Он, должно быть, сейчас с той женщиной. Я не хочу, чтобы ты туда ходила. Отправляйся за доктором, а я пошлю Хуана или Паблито за сеньором Галлахером.
В других обстоятельствах Уиллоу была бы разочарована: ей всегда хотелось поближе рассмотреть эту знаменитую Дав Трискаден, которая, по слухам, была когда-то королевой главного борделя Сан-Франциско. Но теперь, когда Ивейдн так больна, она должна отбросить свое любопытство по поводу любовницы отца.
Уиллоу сбежала вниз и вышла на улицу. В воротах она столкнулась с Гидеоном.
Забыв об его ультиматуме, Уиллоу остановилась, ожидая, что он отойдет в сторону.
– Ты готова? – спросил он.
В этот миг Уиллоу все вспомнила.
– Вашему вожделению, мистер Маршалл, придется подождать, – едко сообщила она. – Мне нужно немедленно привести доктора Макдоналда!
– Что?
– Твоей матери очень плохо! – крикнула Уиллоу, отталкивая его.
Услышав это, Гидеон бросился к дому, и Уиллоу побежала за врачом.
Девлин Галлахер неловко подпрыгивал на одной ноге, надевая левый ботинок.
– Что-то серьезное? – бросил он Паблито, который ждал его в дверях.
Мексиканец пожал плечами:
– Не знаю, сеньор. Моя кузина, Мария, велела пойти сюда и привести вас. Она сказала, что пришел доктор.
Дав Трискаден подала своему торопящемуся любовнику пиджак. Поймав вопросительный взгляд Девлина, она улыбнулась и сказала:
– Иди. Со мной все будет в порядке.
Не обращая внимания на парня, который стоял в двух шагах от него, Девлин быстро поцеловал Дав и повторил:
– Я люблю тебя.
– Иди домой, – настойчиво сказала Дав.
Уиллоу вцепилась в рукав поношенного пиджака
– Ну? В чем дело? Ивейдн лучше? – взмолилась Уиллоу.
Возможно, прочтя что-то, чего не заметила Уиллоу в докторе, Гидеон оторвался от стены, прислонившись к которой он стоял, и нежно обнял ее за плечи.
– У миссис Галлахер сильный удар, – устало сказал врач. – Она может прожить еще несколько дней, несколько недель или всего несколько часов. Мне очень жаль.
Уиллоу резко повернулась к Гидеону, увидев, как он закрыл глаза и побледнел.
– О Боже, – прошептал он.
Уиллоу почувствовала приступ вины. Неужели это случилось потому, что она причиняла Ивейдн страдания? Господи, зачем она так изводила эту женщину? Зачем?
Не в силах это вынести, Уиллоу разрыдалась и бросилась вниз по лестнице, чуть не упав, если бы Гидеон не подхватил ее и не обнял.
– Уиллоу, – сказал он.
Уиллоу ощутила его теплое дыхание в своих спутанных волосах, когда она тщетно пыталась вырваться. Ей хотелось бежать от него, от своих чувств и от того ужасного, что произошло с ее мачехой.
– Уиллоу!
Она вскрикнула от боли и стала всхлипывать:
– Я разозлила ее! Я виновата…
– Нет, – хрипло сказал Гидеон. – Нет.
А потом взял Уиллоу на руки и поднялся к ней в комнату, сопровождаемый Марией.
Уиллоу почувствовала, как ее осторожно положили на кровать. Все ее тело сотрясалось от рыданий, которые Шли из самого сердца и не прекращались до тех пор, пока не начало действовать данное доктором Макдоналдом успокоительное.
Когда Мария начала раздевать ее и натягивать на Уиллоу ночную сорочку, Гидеон с доктором вышли.
– Теперь отдохни, chiquita, – велела ей мексиканка, в глазах которой блестели слезы. – Отдохни.
Уиллоу была слишком слабой, чтобы говорить. Комната то сужалась, то расширялась, расплываясь перед глазами, пока кровать не превратилась в легкое пушистое летнее облако. Когда Мария ушла – приснилось ли ей это? – в комнату вошел Гидеон, сел рядом и дотронулся до ее щеки.
Уиллоу улыбнулась ему, и больше не было ничего ужасного.
– Ланцелот, – сказала она.
Гидеон хрипло засмеялся, гладя пальцами ее лицо.
– К вашим услугам, моя госпожа, – ответил он. Уиллоу снова улыбнулась, и окружавший ее туман сна унес ее за собой.
Было уже поздно, и до нее доносились сердитые голоса. Уиллоу прислушалась, но не могла различить слов или определить, кто говорил.
Охваченная любопытством, она встала с постели, завернулась в халат и прокралась в коридор и вниз по лестнице.
– Ты был со своей проституткой! – орал Гидеон. – Моя мать умирает, а ты барахтаешься со своей чертовой проституткой!