Невеста рыцаря
Шрифт:
Но гнев в его глазах погас так же быстро, как загорелся, и та быстрота, с какой он сумел себя обуздать, несколько умерила ее испуг.
— Когда Ирландия тебя потеряла? Коннал потер щеку.
— Я не знаю.
Они отъехали на несколько ярдов вперед от основной группы, чтобы побыть наедине.
— О чем ты мечтаешь? — тихо спросила она. — Нет, я не хочу слышать о том, чего хочет от тебя король… Чего хочешь ты, ты сам?
Он встретился с ней взглядом. И этот взгляд, словно легкокрылый мотылек, порхал над ее лицом, восхищаясь ее красотой.
— Тебя, —
Она не стала возражать, лишь уголки ее губ слегка дрогнули в улыбке.
— Меня ты хочешь для короля и для утоления похоти. А похоть в расчет не принимается.
— Я… Я знаю, как ты смотришь на этот брак… Помолчи, женщина, дай мне закончить.
Шинид, поджав губы, кивнула.
— Я тоже не обрадовался, когда прочел приказ, но свой долг я выполню.
Шинид, судя по выражению ее лица, готова была его растерзать.
— Ты хоть раз можешь выслушать меня до конца? — чуть повысив голос, обратился к ней Коннал, правильно угадав ее намерения. — Или тебе непременно надо постоянно меня оскорблять?
— Я ни слова не сказала!
— Но ты смотришь на меня так, будто готова раздавить меня за одно то, что я говорю об этом браке с позиции долга.
Она улыбнулась: Коннал был прав.
— Прости меня, продолжай.
— Я никому не желаю зла, Шинид, особенно тебе. Мне многое надо сделать здесь: для короля, для Ирландии… Нет! — Он предупредительно поднял руку. — Ты обещала не перебивать. Клятвы, подписанные вождями, защитят Ирландию, наш народ. Если Ирландия не покорится Ричарду, принц Иоанн может развязать войну — войну ради тех, кто хотел бы истребить всех ирландцев и все ирландское. То, что Ричард приказал нашим семьям объединиться посредством брака, — залог того, что он сдержит обещание не нарушать мира в Ирландии. А поддержка вождей поможет вывести нашу страну из-под контроля принца Иоанна.
Шинид молчала, внимательно наблюдая за выражением его лица.
— Я понимаю, Пендрагон. Я способна увидеть выгоды объединения вождей при помощи клятв верности и объединения семейств при помощи брака. Когда ты попросишь меня, я помогу тебе, чем смогу, но ты так и не сказал мне, чего хочешь ты…
Он погрузился в синеву ее глаз, словно нырнул в чистые воды озера, способные утолить его жажду. Он пил эту синеву, и сердце его сильно билось в груди.
— Мира. И чтобы родина приняла меня с любовью. — «И ты тоже», — добавил он про себя.
— И я желаю того же, но что касается Ирландии, едва ли она сможет принять тебя с любовью без принуждения, ибо ты думаешь как англичанин и поступаешь как англичанин. И служишь английскому королю. Нет, я не прошу тебя предать твоего короля, я и сама бы никогда так не поступила, ибо и я знаю английский закон и должна считать твоего короля своим, но разве надо являться на родину так, будто ты собираешься взять ее силой? — Шинид махнула рукой в сторону рыцарей в английских доспехах.
— Война — часть нашей жизни, но я верю, что смогу нас защитить.
Она слегка подтолкнула его локтем.
— Да я тоже нисколько в этом не сомневаюсь, ты, упрямый
Коннал усмехнулся:
— Ричард приказал мне прибыть сюда с армией, Шинид. Ему кажется, что демонстрация силы послужит серьезным предупреждением шакалам Иоанна.
— Или еще больше их разозлит.
Последний звук не успел слететь с ее губ, как у них над головой просвистела стрела и вонзилась в бедро оруженосца Коннала.
Парень застонал и покачнулся в седле.
— К бою!
Рыцари встали кругом бок о бок. Коннал выхватил меч.
— Шинид, в круг! — приказал он, прикрываясь щитом. Шинид кивнула и проскользнула в центр круга. Схватка была яростной, но те, кто напал на Коннала, оказались слабее его людей. Люди Коннала были выше и физически крепче, к тому же годы крестовых походов отточили их воинское мастерство. Нападавшие начали отступать, оставив после себя на снегу дюжину мертвых тел. Стрелы летели, вонзаясь в плоть. Клинки отсекали головы. Крики и стоны не умолкали.
Шинид казалось, будто каждая стрела, каждый удар клинка отражаются на ней тоже. Солдат Пендрагона, ближайший к ней, упал замертво, кровь его окрасила снег. Коннал подался вперед. Он хотел подойти и помочь товарищу, но и ее оставить не мог.
— Забудь обо мне, — шепнула Шинид, — я исчезну.
— Нет, — возразил Коннал. Он хорошо понимал, что она имела в виду, и приказал своим людям сомкнуть ряды, защищая ее.
Шинид не стала спорить. Она лишь наклонила голову и стала творить заклинание, чтобы защитить этих храбрых людей. Чтобы защитить Коннала. Все, что она могла видеть со своего места, — это звездный шатер, оберегавший воинов от самых тяжких ударов. Но шатер этот мог защитить лишь тех, кто был рядом с ней. Она снова принялась колдовать, но кто-то случайно толкнул ее, и она свалилась с лошади.
Шинид свернулась в клубок, стараясь не попасть под копыта, затем вскочила и со всех ног бросилась прочь с поля битвы. Коннал не заметил, как она убежала, и она не смела окликнуть его — ведь мгновенная утрата внимания могла стоить ему жизни. Шинид добежала до небольшой, укрытой снегом кочки и оттуда, с возвышения, наблюдала за боем. Меч Коннала так и мелькал, разрубая тела. Когда нападавший попытался ранить его коня, он отшвырнул врага ногой, попав ему сапогом по горлу. У Шинид кружилась голова, но она не смела отвести от него взгляд. Страх сковал ее: в любой миг тот сон, что так долго мучил ее, может стать явью.
Коннал находился в центре схватки, конь его добивал копытами тех, кто пытался спастись бегством. Гейлерон прикрывал Коннала со спины. Когда последний из нападавших бросился в лес, Коннал послал солдат добить врага. Только теперь он позволил себе оглянуться и посмотрел туда, где должна была находиться Шинид. Но только ее слепая лошадь стояла в кольце рыцарей.
Сердце его ухнуло вниз. Он в страхе оглядывался. Где же Шинид? Куда она пропала?
— Шинид! Где ты? — крикнул Коннал.
Вдруг он увидел куст на кочке — куст, покрытый листвой и красными цветами, багровыми на белом снегу.