Невеста из гроба
Шрифт:
— Здесь нам никто не помешает, — пояснил Даррен. — И всё как ты любишь. Склеп, кости, разве нет?
Я наморщила нос. Даррен иногда удивлял меня. Он же был дипломированным некромант и должен был понимать, что мертвое — это не кости, могилы или усыпальницы. Мы работаем с совсем другими материями. А я как королева мертвых, как назвал меня однажды Каньер, и вовсе слышала их всегда.
Я опять почувствовала угрызения совести. Мне стоило меньше сидеть с подругами и пить чай по вечерам и больше бродить по университету. Я нашла бы, где похоронена Кайса, и освободила бы ее. Но нет,
«Уходи… уходи… беги… беги, королева!» — казалось, что даже камни шепчут! Я оглядела склеп. Неужели тут хоронили сначала в землю, а потом уже поставили каменные гробы. И вот они-то и стояли пустыми! Загадочная история.
Похоже, Даррен подготовился. На каменных крышках стояли свечи, которые он разжег с помощью огнива. Как давно я не видела огниво! В этот раз при мне никто не разжигал огонь у инквизиторов, даже Лета уже пришла с горящим факелом.
В нашем королевстве огнивом никто не пользовался. Даже самые слабые маги, которые мечтать не могли об учебе в университете, легко высекали искры из пальцев. Удивительно было видеть такое внимание к деталям. Вскоре Даррен закончил, и мы оказались в окружении десятка свечей. Их неровное слабое пламя трепетало от легкого сквозняка, а Даррен вернулся ко мне.
Мне хотелось погладить его темные волосы, коснуться лица и убедиться, что мы снова вместе, но Даррен не дал мне это сделать.
— Подожди, дорогая, — с легкой ухмылкой он удержал меня на расстоянии. — Сначала ожерелье, ты помнишь?
Я улыбнулась в ответ. Ничего не вышло у моей второй половинки, мы будем с Дарреном вместе, и с ним я смогу победить на битве претендентов!
Даррен тем временем достал ожерелье. Я думала, оно будет напоминать его браслет — узорчатый и изящный, золотистый и напоминающий переплетенные ветви. Но ожерелье было другим. С крупными точно виноградины мутными жемчужинами, сплетенными между собой золотой проволокой с острыми шипами.
— А теперь иди сюда, — позвал меня Даррен, и я послушно подошла.
Я, конечно, хотела, чтобы на моей помолвке присутствовали мои близкие, но сейчас большая их часть была в заложниках в университете, да и первый раз мы с Дарреном объявили помолвку при большом количестве людей и что толку?
Так что я склонила голову, позволяя надеть на меня ожерелье и застегнуть сзади.
— Теперь ты моя, королева, — снова усмехнулся Даррен и прижал к себе. Он наклонился поцеловать меня, а руки его зашарили по моему телу. Это было его ошибкой. Придавленный и заснувший в тепле Клема выбрался из выреза и неожиданно даже для меня прыгнул прямо в лицо Даррену! Только раз я видела своего лягушонка таким разъяренным — когда он пытался защитить меня от Инея.
Маленькими лапками он уцепился за щеку Даррена и пытался укусить его. Но, разумеется, у него не получилось.
— Клема! — прикрикнула я и потянулась оторвать малыша от лица своего возлюбленного. Видно, и полумертвому существу снятся дурные сны, и они вымещают эти сны на ни в чем не повинных людях!
Но не успела.
С коротким ругательством Даррен обхватил ладонью маленькое тельце и сжал. Я еще думала, что он просто откинет его в сторону, как сделал Иней.
Мне показалось, что я и сама омертвела, глядя на это. Глаза у меня заволокло слезами.
— Зачем, Даррен, — я всхлипнула. Я не плачу, да? Не плачу же? Я не могу взять и расплакаться из-за и без того мертвого лягушонка!
— Успокойся, Иссабелия, — в голосе Даррена сквозили раздражение и легкий акцент. — Королевы не плачут из-за такой ерунды. Иди ко мне, я поцелую тебя, и ты утешишься.
Я снова повернулась к нему и застыла. Потом коснулась рукой ожерелья. Холодное.
— Что с тобой, Иссабелия? — спросил он. — Ты сама лезла ко мне целоваться! А теперь, когда мы наконец заключили помолвку, ты вдруг решила погоревать по мертвой амфибии!
— Ты прав, Даррен, — я сумела раздвинуть губы в улыбке и шагнула к нему. — Наконец-то мы вместе!
— Другое дело, — голос снова стал мягким и обволакивающим, но облик больше не менялся.
И я видела того, кто меня целовал, прикусывая губы своими острыми как иглы зубами.
Это был не Даррен, нет. Это был его незаконнорожденный брат, хищная и опасная сирена-людоед. Я вспомнила всё. Только я помнила и то, чему меня учила Ифигения Астаросская.
«Никогда не показывай своего страха перед зверем и своего знания перед недобрым разумным, — поучала она меня. — Только они поймут, что ты боишься и знаешь, как твои минуты будут сочтены».
Мама будет рада узнать, что я помню ее уроки. Если, конечно, я сумею спастись от этого чудовища. Умом я понимала, что Раторум не собирается меня убивать прямо сейчас, иначе зачем он надел мне брачное ожерелье? Но страшно мне было ничуть не меньше.
А еще мне до слез было жаль храброго лягушонка, который лишился не-жизни, чтобы скинуть с меня морок. Если бы он его просто откинул, если бы сжал и сбросил… Шансы бы еще были. А так Клема просто вернул мне ясный взгляд. Только было уже поздно.
Мы были в склепе вдвоем с этим ублюдком Гастиона-старшего и, судя по всему, он не собирался долго тянуть с консумацией брака.
Глава 13
Даже Звояр был лучше!
'Советников придумал самый первый король,
чтобы всегда можно было найти крайнего.
Настоящий король принимает решения сам,
и только неприятные разделяет с советниками'
Король Флин Первый Интийский
«Тайные мемуары величайшего правителя со времён появления государственности».
Тяжелее всего было делать вид, что я всё ещё верю, будто целуюсь с Дарреном. Чтоб этого Раторума бесы катали, надеюсь, Даррен там хоть немножечко мне изменил со мной, а то совсем стыдно будет! Прохлопала ушами, позволила себя очаровать, едва сама голову в пасть не сунула!
Но плакать о том, что я не королева, а дурочка королевского масштаба, сейчас было некогда. Я обязательно отругаю себя как следует, но позже. Когда всё закончится. Возьму пару бутылочек самого дорого вина, Софи, Наперстянку и даже Клементину. И пусть помогают посыпать мне голову пеплом и ругать самыми последними словами.