Невеста Джинна
Шрифт:
Опять подпалил разрядом тока хвост коту. Надеру уши, ей-богу! И не посмотрю на то, что это родной сын, которого я носила под сердцем девять месяцев, - я остановилась возле ворот в сад, тяжело переводя дыхание.
Все-таки пробежать полдворца — это не так уж и просто в моем положении. Рука опустилась на округлившийсяживот, прикрытый тонкой тканью платья из светло-голубого льна.
В скором времени у Шадин появится брат или сестра, а у меня, кажется, двойные проблемы.
Если и второй малыш будет таким же хулиганом, без
— Твой сын извёл меня, Хиро! – с ходу начала я недовольно ворчать на мужа и, бросив взгляд на хранителя сада, продолжила. – И кто только научил его этим глупостям?!
— Никто меня не учил, - вставил свое веское слово Шадин, высовывая голову из развесистых зелёных кустов.
Сын тряхнул взлохмаченными чёрными прядями волос, чтобы скинуть серого паука с красной спинкой. – У меня талант!
— А ещё высокомерие так и прет через край, – одёрнула я сына, думая о том, что будущему наследнику престола не стоит так говорить о себе.
Но все же, гордая улыбка расплылась на моих губах.Мой мальчик так похож на меня. Даже пытливые глаза цвета ртути и то были мои.
Хиро, хрипло рассмеявшись, пожурил Шадина:
— Не обижай маму, сынок. Ей сейчас тяжело успевать ругать тебя за шалости.
К моему удивлению и гордости сын беспрекословно кивнул, соглашаясь со словами отца.
Серые глаза были серьёзны, как никогда.
— Хорошо, папа. Я постараюсь сильно не пакостить.
Слова маленького наследника престола позабавили Убара. Он принялся задумчиво накручивать прядь седой бороды на крючковатый палец, наблюдал за тем, как Шадин с интересом трогает пальцем шелковистые листы красного гибискуса.
— В сушеном виде – каркаде, это растение обладает мочегонным, антибактериальным и спазмолитическим действием, — начал своё ненавязчивое обучение Убар, уводя любопытного Шадина вглубь сада.
— Что такое спазмолчигеских? – сделав бровки домиком и страшно каверкая слово, переспросил сын, с интересом слушая своего наставника.
Я смотрела вслед мудрецу, что вёл за руку всклокоченного неугомонного Шадина, рассказывая ему о свойствах тех или иных цветов. Я знала, что сын в надёжных руках. Убар научит его многому. Уважение к природе - одно из главных основополагающих доброты.
— Он добрый мальчик. Просто в нем много энергии, – словно защищая Шадина, нежно пророкотал Хиро, опуская сверху моей ладони, покоящейся на животе, свою.
— Я знаю, какой мой сын, – откликнулась я.
– Он самый лучший, самый сильный. Он будет великим правителем, но мы должны помочь ему направлять эту энергию в нужное русло.
Сиреневые глаза смотрели на меня с тем же самым обожанием, что и несколько лет назад. Хиро мягко улыбнулся, беря меня за руку и поднося ее к губам. Прежде чем поцеловать
— Мне очень повезло с женой. Красивая, добрая, справедливая…
«Ну, какой же этот джинн хитрец!» – думала я, прикрывая глаза, чтобы насладиться вниманием и заботой любящего мужа.
В который раз я подумала о том, что умереть за любовь не сложно. Сложно найти любовь, за которую стоит умереть. И я нашла! Наша любовь с Хиро аль Фалихом именно та, ради которой я готова стать птицей феникс. Погибнуть тысячу раз, чтобы вновь возродиться ради того, чтобы еще хоть раз заглянуть в любимые глаза цвета сирени.
***
В полумраке, развалившись на большой кровати, застеленной прохладными шелковыми простынями, лежал Шайен.
Глаза его были прикрыты, поза расслаблена.Однако, мысли совершенно противоположны внешнему спокойствию.
«Чертова ведьма!» – думал он, вспоминая, как бывшая любовница утащила за собой в портал возлюбленную старшего брата.
А ведь он рассчитывал избавиться от Аграт раз и навсегда, отправив куда-нибудь подальше от мира джиннов.
Но кто же знал, что эта подлая змея вцепится в Рианну?
– Проклятие! – воскликнул он, одним глотком осушая бокал с красной терпкой жидкостью.
Поганое чувство вины не оставляло молодого джинна с того самого дня, как все произошло.
Одно дело крутить шашни за спиной Амира с его супругой, зная, что он не испытывает к ней никаких чувств, другое буквально своими руками помочь Аграт разлучить любленных.
– Будь ты проклята, ведьма!
– воскликнул он, хватая с прикроватного низкого столика тяжелый кувшин с жидкостью и бросая его в стену.
На каменной кладке расплылось безобразное пятно.
«Такое же, как и моя душа, - подумал Шайен, кривя уголок рта. Он словно насмехаясь над собой.
– Все ждут с моей стороны подлости и обмана. Может, и не стоит разочаровывать?»
Внимание Шайена привлекла тень, что бесшумно двигалась от двери вдоль стены.
Наверняка одна из ненасытных наложниц-демониц, такая же плавная и грациозная. Настолько безупречна, что тошнит.
– Пошла прочь! Я не в настроении, – бросил лениво Шайен, ощущая раздражение от того, что его покой потревожили. – И впредь не приходи, если тебя не звали.
Совсем обнаглели! Джинн злобно ощерился, думая о том, что эти наглые наложницы вообразили, что это он должен удовлетворять их прихоти, а не они его. Терпкий напиток сделал свое дело: взгляд был расфокусирован, мысли разбегались в разные стороны. Только сердце не преставало болеть от мучительной мысли о том, какой удар был нанесен им Амиру собственными руками. Нет прощения! Нет оправдания!
«Прав был Хиро, - с горечью подумал Шайен.
– Я не достоин носить фамилию Аль Фалих. Как был грязным пятном на репутации отца, так и останусь им до конца своих дней».