Невеста Драконов

Лу Кристина

– Да сама справлюсь, - заверила она его.

Соня отвлеклась, и предательница-нога, казалось, только этого и ждала, легко соскользнув с ненадежной опоры. Девушка судорожно схватилась за первую попавшуюся ветку, сдавленно пискнул Рыженький, а потом послышался подозрительный треск. Не успела Соня опомниться, как уже летела в сторону родной планеты, отчаянно прижимая к себе пушистый комочек. Дерево будто взбесилось: оно больно било ее ветками, царапало острыми сучьями. Всего пара секунд полета показалась Соне вечностью, причем вечностью под пытками. Приземление оказалось еще хуже, ведь земля явно не была похожа на перину. Глухой удар - отстраненное понимание, что она не очень удачно приземлилась, испуганный крик, а потом темнота…

* * *

Первое, что Соня почувствовала,

когда очнулась, что у нее зверски, невыносимо, болит голова. Второе - что все тело ломит. Третье - что лежит она в своем номере. Тепло в груди - Вэй рядом, тихие голоса… Его голос, похожий на злобное шипение, и виноватый, полный раскаяния, голос Ксандра. Иногда что-то вставлял Валентин, но Вэй обрывал его на полуслове, продолжая рассерженно шипеть и отчитывать братьев, которых попросили присмотреть за Соней. Девушка усмехнулась, когда услышала последнюю фразу. К ней приставили нянек, ну, да можно было догадаться. Хотя, что с ней могло здесь случиться? И внутренний голос менторским голосом вставил: "Например, падение с дерева…" Соня попробовала пошевелиться и застонала. Голоса в комнате сразу стихли. Девушка хоть и не видела присутствующих, но могла точно сказать, что их головы сейчас все повернулись в ее сторону. Легкие шаги - это Вэй, а потом его запах ударил в ноздри. Соня инстинктивно потянулась к нему, ощущая, что он нужен ей сейчас, как никогда. Его руки сразу коснулись ее, он зашептал что-то ласковое и успокаивающе, перемена в его голосе была разительной.

Больно… Черт! Надо же было ей свалиться с дерева. Героиня! Соня почувствовала, что сейчас рассмеется, несмотря на боль, но рука Вэя накрыла ее губы, и приступ смеха резко прошел, что-то пронзительно-синее и теплое коснулось ее.

– Выйдете все!
– приказал он.

В этот момент Соня наконец вспомнила, что глаза у нее до сих пор закрыты, и поспешила исправить эту оплошность. Вэй, казалось, только этого и ждал. Его лицо находилось так близко, а его глаза были заполнены беспокойством.

– Больно?
– спросил он.

– Терпеть можно, - прохрипела она.

Эта боль была ничто по сравнению с тем, когда с нее сорвало ограничители и буквально вырвало в Проекцию для сражения со Зверем. Она не могла сравниться с болью, которую Соня разделила с Генро при их первой и единственной встрече. И наконец, это была просто бледная тень той боли, которую довелось испытать, когда Соня призвала своих Ри в этот мир, а печати этому воспротивились.

– Я, наверное, превращаюсь в мазохистку.

У Вэя на лице вдруг появилось такое ошеломленное выражение, что Соня решила, что у нее начались галлюцинации. Холодный, отстраненный, немного высокомерный - это был тот Вэй, которого она знала, но не этот, смотревший на нее широко раскрытыми глазами, в которых мешался испуг, паника и беспокойство.

– Тебе нравится чувствовать боль?
– спросил он на одном дыхании.

Сумасшествие какое-то. Может, она просто упала и больно ударилась головой, раз мир в очередной раз начал сходить с ума? Пора бы уже перестать удивляться странным, порой бессмысленным вопросам Гай и их непонятным диалогам. Только Соне в последнее время казалось, что она к этому никогда не привыкнет: ни через год, ни через два, ни через тысячу лет.

– С чего ты взял?
– спросила Соня, скривившись от боли.

– Ты сама сказала. Ладно, забудь. А боль скоро пройдет.

Она ему верила, потому что знала, он ее вылечит, каким способом - неизвестно, но вылечит точно.

Соню осторожно уложили на постель и стянули одеяло.

– Нужно снять платье.

Девушка слабо кивнула. Пусть делает все, что считает нужным, она ему доверяет. Он - ее Дракон, он не способен причинить ей вред. Треск разрываемой ткани возвестил о том, что от ее прекрасного платья осталось только воспоминание. Жаль, оно ей нравилось. А потом руки Вэя коснулись ее, Соня зашипела от боли, когда пальцы пробежались по глубокой царапине на боку. Вэй испуганно дернулся, и это, несмотря на ситуацию, немного позабавило Соню. Ведет себя, как…

– Извини.

Соня часто неглубоко дышала, потому что так было легче терпеть боль, но стоило ей сделать вдох немного глубже, так ее пронзило ощущение, словно ее легкие разрываются

от боли. Однажды она уже видела подобное, когда один из ее братьев свалился с велосипеда в кювет и сломал ребро. Тогда он тоже не мог глубоко вздохнуть. Если у нее сломано ребро, то это очень плохо, потому что это задержит ее встречу с Рикой на неопределенный срок. Конечно, была надежда, что присутствие Вэя вылечит ее гораздо раньше, чем обычно срастаются ребра, но вряд ли это будет быстро. Черт! Нужно же было ей лезть на это дерево, приключений ей было мало!

– Это ребро, - простонала Соня.

– Я знаю, - ответил Вэй, - скоро все пройдет, обещаю. Тело лечить намного проще, чем душу.

Успокаивающее прикосновение ледяных пальцев к ее лбу. Он волновался. Еще бы, если бы Соня нашла своего Дракона в таком состоянии, то не позавидовала бы тому, кто в тот момент попался бы под руку. Рука погладила ее по лбу, скользнула по щеке, задержалась на затылке. От одного этого прикосновения боль начала утихать, и девушка не отрываясь смотрела на сосредоточенное и решительное лицо своего Дракона.

– Просто закрой глаза, - прошептал он.

Соня слабо кивнула и подчинилась.

Его руки скользнули по ее телу, легко, нежно, словно перышки, пальцы быстро пробежались по ссадинам и порезам, заставляя ее зашипеть от боли, накрыли рот. Странное ощущение: боль перемешанная с запахом его кожи. Волосы Вэя коснулись ее плеча, защекотали живот, темно-синяя густая энергия дотронулась до ее раны вместе с его губами. Осторожно, очень бережно, горячий влажный язык скользнул по воспаленной царапине, из-за чего Соня невольно сжала руки в кулаки. Это больше на мучение похоже, чем на лечение, ведь в этот момент сердца забились в бешеном ритме, твердо решив выпрыгнуть из груди. Его дыхание на ее коже, и боль уходит, как вытекает вода из разбитого сосуда, удивительно мягкий язык аккуратно вылизывал ее раны, прикосновение губами - легкие поцелуи. Соня на миг подумала, что сходит с ума, а потом все смешалось: и все ощущения и все чувства, вызванные этими странными прикосновениями. Тепло, так хорошо, и совсем не больно, а наоборот, приятно - невольный вздох вырвался у нее из груди. Холодные пальцы снова прошлись по ней, замерли, нежно погладили, а Соня почувствовала предательскую дрожь, пробежавшую по телу. И снова влажный язык, на этот раз в совершенно другом месте - на ключице, запах его волос щекотал ноздри, девушка напряглась, осознав, что то, что сейчас происходит, все меньше походит на сеанс лечения. Девушка нерешительно подняла руку, дотронулась до его волос, и, повинуясь внутреннему порыву, распахнула глаза. Он смотрел в ее лицо, глаза сейчас казались невероятно глубокими: потеряться, утонуть, сгинуть в них - раз плюнуть. В голову пришла шальная мысль, что ее шизофрения стала быстро прогрессировать. Эти глаза, эти прекрасные глаза, блестели как-то странно, необычно, Соня впервые увидела в них выражение… голодного зверя? А еще там была надежда, глупая, граничащая с отчаянием, будто он сам не верил в то, что сейчас происходит.

– Просто закрой глаза, - выдохнул он, и потянулся к ней, к ее губам.

Нежное прикосновение, маленькие клыки укусили за нижнюю губу, Соня напряглась, застыла, не в силах поверить. Вэй… ее Дракон… он… Все смешалось: цвета, запахи, ощущения, все перестало существовать, весь мир стал таим далеким и нереальным, был только ОН, и все. А больше никто ей и не нужен был. Счастье, это было огромное, чистое счастье и восторг. Этот поцелуй был ни с чем не сравним, такого ей еще никогда не приходилось испытывать: властный, жадный язык, бесцеремонно вторгшийся в ее рот, нечто синее и белое на тонкой грани ее восприятия, сплетенное в тесных объятиях, а рядом огромный нежно-голубой цветок, раскрывающийся ей навстречу. Нечто такое же сильное, как сама Этэя, отозвалось в нем, передав свою дрожь ей, Соне, заставляя судорожно вцепиться в Вэя, теснее прижаться, чтобы хоть немного унять тот странный голод, что проснулся в ней, но казалось, уже целую вечность клокотал в нем, обнять его талию ногами. Его волосы, закрывают их двоих, как занавесом, тонкий аромат трав, горько-сладкий запах его кожи, и так тепло, так волшебно, что хочется застонать, раствориться в ощущениях, в нем, слиться воедино, не так, как это уже бывало с ними, нет, по-другому…