Невеста Драконов
Шрифт:
– Я собираюсь вас отпустить, - спокойно произнесла она, - но когда вы вернетесь в Центр, то расскажете все, как было, чтобы ваши главные боссы впредь трижды подумали, прежде чем соваться ко мне. Ваша магия мне не страшна, ваши Драконы - это надоедливые мухи, которых я могу с легкостью прихлопнуть, а вы сами очень нравитесь на вкус моим крошкам, - она показательно погладила одну из Ри, - и когда будете обо всем рассказывать, то не забудьте отметить, что я - человек.
Соня, не дожидаясь ответа, пошла прочь. Ленты, заурчали и еще раз потерлись о нее, а потом исчезли туда, откуда пришли. Девушка нажала кнопку лифта, и когда тот со звоном известил о своем прибытии, она повернулась к остальным:
– Отсюда надо убираться,
Ее слова прозвучали так безразлично, спокойно и буднично, как будто Соня говорила о том, что надо смыть с себя дорожную пыль, а не кровь Ей самой стало тошно от своих слов. Нет ничего нормального в том, чтобы говорить таким будничным и спокойным тоном о какой-то мелочи после того, как устроил настоящую бойню.
– Вы идете?
– спросила она.
Мужчины некоторое время колебались, а потом вошли. Вэй стал рядом, просто обнял за плечи.
"Все будет хорошо", - пообещал он.
Соня подняла голову и вслух произнесла.
– Я знаю.
28
Три последних дня прошли, как во сне. Май подошел к концу, и сменился первыми летними деньками. Как оказалось, лето в Китае далеко не такое приятное, как в центральном регионе России. Солнце словно сошло с ума:, палило так нещадно, будто хотело прожечь дыры в земле. На небе не было ни единого облачка, во многих местах земля высохла и потрескалась. Соня равнодушно взирала на пейзаж за окном. С каждым часом они были все дальше от Пекина и все ближе к границе с Россией, но Соню это не волновало. Ее уже ничего не волновало. Ровная дорога сменилась бесконечным горным серпантином. Валентин почти всегда был за рулем, его только изредка подменял Александр и то не надолго, потому что старший брат был твердо убежден, что младший совершенно не умеет водить. Стекла в их "Тойоте", которую они купили еще в Пекине, были наглухо закрыты, кондиционер работал на полную мощность, но даже это не спасало от жары. От бесконечных поворотов Соню укачивало, голова кружилась, и не помогала даже близость Вэя. Девушка не могла проглотить ни крошки, желудок, казалось, взбунтовался и отказывался что-то принимать, пока они ехали по бесконечным изгибам серпантина. К концу третьего дня, полностью измотанная, с темными кругами под глазами, Соня могла только тихо сидеть, прикрыв глаза, прислонившись к плечу Вэя. Когда им по пути встретилась третьесортная гостиница, и они остановились, Соня не могла сдержать вздох облегчения. Эта поездка почти доконала ее. От слабости она еле держалась на ногах, и поэтому совершенно не возмущалась, когда Вэй привычно подхватил ее на руки и отнес в номер.
Их приютом на сей раз оказался небольшой домик с деревянными полами, причем каждая третья половица скрипела. Окон не было, их роль выполняла огромная раздвижная дверь, застекленная небольшим квадратиками рисовой бумаги. Стены были аккуратно побелены, в углу стоял низкий столик с крючковатым бонсай, неподалеку был свернут матрас. И все. Ванны в номере не было. Как потом оказалось, чтобы умыться, надо было идти черт знает куда, но Соне было не привыкать: она всю свою жизнь прожила в деревне, где вода была в колодце, отопление - печное, а туалет на улице. Единственное, что ее смущало, так это отсутствие кровати.
– Не дворец, но пару дней здесь пожить можно, - отметил Вэй, критически отсмотрев комнату. Его взгляд задержался на матрасе, словно он гадал, не окажется ли тот полон клопов.
– Пару дней?
– вяло удивилась Соня.
– Да. Тебе нужно отдохнуть. Эта поездка тебя совсем доконала.
Вэй был прав, она просто больше не может, она истощена и духовно и физически, но… они ведь уже близко к цели, еще пара дней по серпантину, и она встретится с Рикой. Так зачем тратить время?
– Я выдержу.
Вэй
– Не глупи. Тебе нужен отдых, - он взглянул на нее, на корню пресекая все попытки возражать, давая понять, что все равно это бесполезное занятие, - я говорил тебе, чтобы ты не расходовала силы земли понапрасну, вот тебе и результат. Твоя духовная энергия истощена, сначала сражение в Проекции, потом с Гай, я вообще удивляюсь, как ты еще на ногах стоишь и что-то соображаешь.
Соня отвернулась. Она не хотела видеть его лицо, не хотела смотреть в его глаза, в которых плескалась только нежность и беспокойство и ни грамма порицания. Почему он не осуждает ее, ведь она отдала бесчеловечный приказ, прекрасно зная, что ее лентам никто не может противостоять? Ни одного слова в ее адрес, ни от кого! Казалось, их отношение к ней даже не изменилось. Или они притворяются…
– Я ни о чем не жалею.
Вэй вздохнул, погладил ее по щеке. Чувствовать его прикосновения, его запах на своей коже стало для нее так привычно, что порой даже не верилось, что все когда-то было иначе.
– Я знаю.
Он поднялся, потому что в дверь постучали. Пришла хозяйка и принесла чистое белье. Соня поставила локти на стол и положила на руки голову. Сейчас ей хотелось только одного: заснуть и никогда больше не просыпаться. Она слишком устала от этой бесконечной дороги, от совести, которая решила напомнить о себе, от сражений, которые для всех имели смысл, только не для нее, и от связи с Вэем, потому что стоило ему отойти от нее хоть на минутку, она чувствовала себя так, будто от нее кусок отрывают. И не было сил сопротивляться, не было сил думать, не было сил даже отдохнуть. Голова, будто чугунная, каждую секунду напоминая о себе. Соня пыталась не обращать внимание на боль, но была еще и слабость, дрожащие руки и тошнота.
Вэй поблагодарил хозяйку, закрыл дверь и подошел к девушке с аккуратной стопкой постельного белья в руках.
– А вообще здесь неплохо, - отметил он, - сначала все казалось намного хуже. А еще здесь хорошая энергетика, ты быстро восстановишься, вот увидишь.
– Мне все равно.
– Сейчас - да. Уже к утру тебе полегчает, обещаю. Сейчас госпожа Ма принесет нам чаю, а потом просто ляжем спать. Здесь очень тихо и спокойно, и сон будет крепким.
Она ничего не ответила. Она верила Вэю, но в данный момент ей хотелось только одного - забыть обо всем, стать вновь той маленькой девочкой, что с восторгом бегала с Ванькой по лужам босиком… Но от нее совершенно ничего не осталось, только воспоминания, горькие, как полынь.
Вэй расстелил на полу матрас, некоторое время возился с бельем. Соня прикрыла глаза, сгорбившись за низким столиком. Ничего не хотелось, все было безразлично… Это называется усталость, духовное истощение - когда даже воля к жизни пропадает и ты ждешь, чтобы блаженная тьма приняла тебя, подарила забвение, забрала все, что есть в твоей душе, полностью опустошила… Ты перестанешь страдать, перестанешь переживать, станет спокойно и хорошо… Еще одна иллюзия.
Снова стук в дверь. Пришел Александр. Он принес из машины их вещи: пижаму для Сони и кое-что по мелочи. Девушка его рассеяно поблагодарила, от чего получила от дракона обеспокоенный взгляд.
– Ты в порядке?
– спросил Ксандр.
Соня кивнула. Что она могла ему сказать? Да и незачем все это, о ней не стоит беспокоиться. Как было бы хорошо, если бы они забыли о ней. Или хотя бы в их глазах промелькнул намек на осуждение. Или чтобы они ее проклинали, кричали, что она чудовище. Но нет, просто забота и беспокойство. Как будто не она стояла в холле гостиницы, обмотанная лентами, как будто кто-то другой с поразительным хладнокровием отдавал приказ: "Убить!" Неужели она это не заслужила? Неужели им не хочется отвернуться, когда она проходит рядом?