Невесомость
Шрифт:
Спустя несколько минут, приехала скорая. Мы с бабушкой надеялись, что они быстро приведут маму в чувства, но шло время, а результатов не было никаких.
– Ну что, доктор? Почему она не приходит в себя?
– твердила бабушка, готовая в любую секунду сорваться на крик и слёзы.
– Что с ней?
– Мы вынуждены госпитализировать вашу дочь, - ответил врач, мужчина лет сорока пяти, внушающий доверие.
– В больнице вам всё скажут. Вы поедете с нами?
– Разумеется...о чём речь?
– ответила бабушка, не до конца осознав сказанное.
– Кому ты звонишь?
– спросила бабушка сквозь слёзы, когда мы ехали в машине скорой помощи.
– Бабуль, дяде Паше. Он должен знать.
– Хватит быть такими наивными!
– вскрикнула она громче положенного, обратив на себя взгляды медработников.
– Ты думаешь, он сейчас бросит свой суд и примчится в больницу?! Да он трубку даже не возьмет, сдались вы ему!
Часы показывали седьмой час вечера, суд должен был уже закончиться, но...трубку дядя Паша так и не взял. Неужели бабушка была права? От осознания этого становилось ещё больнее, ещё невыносимее. И почему это всё происходило с нами? В чём мы с мамой так провинились перед судьбой, что она посылала нам такие испытания? Уж лучше бы мы никогда не знали этого счастья и жили так, как жили до лета прошлого года. Разве та жизнь была плоха? Ничуть. Пусть в ней не было каких-то событий, людей, но зато в той жизни была уверенность. Стабильность. В те минуты я была готова отдать всё, лишиться всех хороших воспоминаний, лишь бы только родной и самый близкий мне человек пришёл в себя.
В больнице маму сразу же направили в кардиологию, а нам с бабушкой ничего не оставалось, как просто ждать.
– Бабуль, как ты думаешь, что с мамой такое?
– произнесла я, немного успокоившись.
– Она ведь придет в себя?
– Анжелочка, я не представляю, что с Надей такое. Врач сказал, пульс у неё слабоватый, но всё же есть. Давай просто подождем. Сейчас бессмысленно строить предположения, - проговорила бабуля обессиленным голосом. Ей было больно не меньше, чем мне.
К счастью или к несчастью, ждать пришлось недолго.
– Ну что? Как она?
– в волнении произнесла бабушка, вскочив со скамейки, когда главврач показался из отделения.
– Всё так же, - кивнул он осторожно.
– Она пробудет в стационаре до тех, пока не проснется.
– Она так и не пришла в сознание?
– К сожалению, нет. Такие случаи при аритмии редки, поэтому всё, что вам сейчас остается - ждать. Пролежит ли она так пару часов или пару дней - я вам ничего конкретного сказать не могу, от нас тут ничего не зависит.
Эта новость повергла нас с бабушкой в шок. Я слушала, не в силах сдержать слёзы. Выходит, мама находилась
– Не расстраивайтесь, сейчас вашей дочери и маме очень нужна ваша вера и поддержка, - говорил ласково врач. Конечно, в стенах больниц подобная ситуация уже привычна, но если бы такое случилось в семье этого врача, он бы тоже сохранял врачебное хладнокровие?
– Но...возможно ли, что она не выйдет из комы?
– осторожно прошептала бабушка, боясь опробовать эту версию на вкус.
– Такие случае ведь нередки?
– Я вам советую думать только о хорошем. Сейчас вашу дочь переведут в отдельную палату, и будет лучше, если вы останетесь с ней.
– Конечно, это даже не обсуждается, - ответила бабушка в эмоциях.
– Сегодня мы никуда не уедем.
– Ну тогда пока посидите, подождите. Вас позовут, когда всё будет готово.
– Хорошо.
Когда врач ушёл, я опустилась на скамейку и плакала, не помня себя. Словно где-то во мне прорвало неизведанные ранее протоки с переизбытком жидкого вещества.
– Анжела, будем верить, что всё образуется, - твердила бабушка, - крепко сжимая меня в своих объятиях.
– Будем верить...
Во что верить, когда вся твоя жизнь, всё то, во что ты верил, летело в пропасть? Или небеса проверяли нас на прочность или же просто смеялись, посылая один сюрприз за другим.
Внезапно у меня зазвонил телефон. Как ни странно, это был дядя Паша.
– Это он?
Я кивнула.
– Совесть что ли проснулась?
Не желая об это думать, я стремительно нажала "ответить".
– Анжел, привет. У вас с мамой всё хорошо? Столько пропущенных звонков от неё, а я не мог ответить - телефон дома оставил, и вот только-только приехал со слушания.
– Мама в коме, дядя Паш. У неё снова был приступ, и мы сейчас в больнице.
Несколько секунд в трубке царило молчание.
– В какой вы больнице?
– произнес он сдавленным голосом.
Я назвала адрес больницы и без лишних слов прервала связь.
– Что, неужто приедет?
– проговорила бабушка с сомнением в голосе.
– Приедет, бабуль. У него суд только закончился, я ведь говорила, что просто не мог ответить.
В обыденной ситуации бабушка нашла бы множество едких фраз в ответ, но при тех обстоятельствах, в которых мы находились, она всего лишь без эмоций кивнула головой.
Не прошло и получаса, как дядя Паша уже был в больнице.
– Здравствуйте, Елизавета Михайловна, - учтиво поздоровался он, несмотря на обуревающие его чувства и страх за маму, которые вряд ли можно было скрыть.
– Ну что, к Наде пока нельзя?
– Её ещё не перевели в палату, - безо всяких эмоций отчеканила бабушка.
– Как так вышло, Анжел?
– Мы и сами не поняли, - призналась я, чувствуя себя как никогда опустошенной.
– Она сказала, что ляжет отдохнуть, а когда бабушка зашла к ней в спальню, то застала без сознания.