Невервинтер
Шрифт:
– Как поживает Джарлаксл, продавший меня нетерезам? — спросил Баррабус, бросая меч и кинжал на землю.
Это имя заставило дроу задуматься — в последний раз, когда он слышал об Артемисе, тот путешествовал с предводителем Бреган Д’эрт.
– Твоя новая невеста? — спросил убийца, покосившись на Далию. – Она неплохо сражается – лучше, чем Кэтти-бри.…
В этот момент он весь вытянулся, привстав на кончиках пальцев, потому что Дриззт начал поднимать клинок, пуская еще больше крови.
– Никогда не произноси это имя, — предупредил Дриззт.
– Когда я захватил ее, до того
И рейнджер все осознал.
Не осталось ни капли сомнений.
Обескураженный дроу отступил назад, игнорируя протесты Далии.
– Ты давно должен был быть мертв! — сказал он.
– Как и ты,— ответил Артемис: — Я убил тебя в кристальной башне, в нашей дуэли.
Эти слова вернули темного эльфа в те давние времена. Джарлаксл устроил дуэль между ними в магической башне — смертельную схватку между двумя заклятыми врагами. Дриззт уже счёл себя победителем, когда Энтрери воспользовался каким-то волшебством, к которому дроу не был готов. Убийца был прав: он убил его в той башне, и лишь вмешательство Джарлаксла и могущественного псионика из Мензоберранзана спасли следопыта от вечного забвения.
Дриззт чувствовал обиду из-за вмешательства того псионика в их поединок, и это чувство вернулось вместе с воспоминаниями. Судя по искреннему удивлению Артемиса, Джарлаксл не рассказал убийце о том, что темный эльф не погиб в том поединке.
– Считаешь, что победил тогда честно?— спросил рейнджер, частичка его гордости не давала вернуться к более насущным делам, несмотря на негодование эльфийки.
– Я победил благодаря Киммуриэлю и его странной псионической силе. Но он сделал это без моего согласия.
– Ты признаешь это?
Артемис беспомощно поднял руки.
Дриззт не знал, что думать, что чувствовать. Перед ним стоял Артемис Энтрери, теперь в этом не было сомнений. И всё же дроу, как ни странно, не мог нанести удар по противнику. У него не было намерения убивать Энтрери. Дриззт еще не мог разобраться в своих чувствах при виде этого человека, который давно должен быть мёртв, но он узнал эти чувства, и отрицай он их, солгал бы самому себе.
Он не был огорчен этой встречей. Даже наоборот, тёмный эльф чувствовал себя освобожденным от прошлого, память о котором преследовала его каждую минуту. Возможно, из-за потери Бруэнора, последнего из его старых друзей, последнего из Друзей Мифрил Халла, рейнджер проявлял по отношению к убийце больше снисходительности, чем тот заслужил. Этим в свою очередь он выказывал милосердие, что было неуместно и небезопасно в данный момент.
– Что ты делаешь? — в отчаянии закричала Далия, видя, что ее спутник убирает свои клинки.
– Почему ты здесь?— спросил Дриззт.
Артемис провел ладонью по шее и посмотрел на кровь, оставшуюся на пальцах. Он поднял взгляд на эльфийку и произнес совершенно спокойно:
— Чтобы убить ее. — Энтрери повернулся к темному эльфу, пожал плечами и горько усмехнулся. – По крайней мере, мне так приказали.
– Хочешь еще раз попробовать? — холодно осведомился Дриззт.
Энтрери снова засмеялся и спросил:
– А вот что ты здесь делаешь?
– Думаешь — я отвечу?
–
Дриззт бросил быстрый взгляд в сторону Далии, которая стояла с каменным лицом.
– Никак не ожидал, что Дриззт До’Урден будет сражаться на стороне Силоры Салм и ее хозяина Сзасса Тэма, — продолжал Артемис, и на этот раз в его тоне явно прослушивалось издевательство. — Архилич Тея, ненавидящий все живое. Думаешь, Миликки одобрит это, или ты видел уже достаточно зла, чтобы впустить его в свою душу?
Дриззт снова оглянулся на спутницу, и на этот раз он слегка кивнул. Далия не изменилась в лице и лишь покачала головой в ответ.
Когда дроу обернулся, на его лице играла ухмылка.
– Я пришел не служить Силоре, а убить ее! — заявил он.
Убийца засмеялся в попытке скрыть изумление, но у него это плохо получилось.
– Она виновна в смерти Бруэнора,— сказал дроу, стирая последние сомнения убийцы.
– Тогда ты выбрал не того спутника,— ответил Артемис.
– Я уже сражался с ней бок о бок против слуг Силоры в Гонтлгриме, — возразил Дриззт. — Далия не союзник ни этой волшебнице, ни Сзассу Тэму.
– Ни шадоварским псам, — добавила воительница, чеканя каждое слово.
Если она и хотела запугать человека, известного ей под именем Баррабуса Серого, то эффект получился обратным.
– Значит, мне повезло, что я не шадовар,— беспечно улыбнулся убийца.
– Вообще всех нетерезов, — заверила Далия.
— Значит, мне повезло, что я не нетерез, — услышала она в ответ.
Эльфийка прищурилась, внимательно изучая серую кожу ее собеседника.
– В таком случае, тебе неплохо платят, — сказал дроу. – Услуги Артемиса Энтрери всегда стоили немало.
Его удивила реакция Энтрери. Лицо убийцы помрачнело, и Дриззт понял, что Энтрери не платят в привычном смысле слова, да и служба, судя по всему, не была добровольной.
Убийца тяжёлым взглядом уставился на дроу.
– Что ты получаешь от них? — спросил темный эльф.
Мужчина не моргнул и глазом.
– Если не золото, то что? — настаивал тёмный эльф. Он даже положил руки на эфесы клинков, напоминая о том, кто хозяин положения. – Почему Артемис Энтрери служит Нетер…— Дриззт замолчал, вспомнив слова убийцы о том, что Джарлаксл продал его нетерезам. Вместо того чтобы продолжать, рейнджер пристально вгляделся в глаза собеседника и просто спросил: — Почему?
– У него мой меч, — признался Артемис после длинной паузы.
– Хазид’хи? — смущенно спросил следопыт, ведь, насколько он знал, этот меч был сейчас в руках То’Суна Армго, что живет в Лунном Лесу в Серебряных Пустошах.
Энтрери взглянул на дроу, сообразив что-то для себя.
– Ты не мог знать о Когте,— объяснил он. – Когте Харона, если быть точным. Действительно могущественный клинок, ему уступает даже Хазид’хи.
– И ты готов быть слугой Незерила только ради того, чтобы вернуть себе этот меч?