Невервинтер
Шрифт:
— А мы, в конце концов, сейчас ими и являемся, — добавил Бениаго.
— Он идеалист, служивший доброму королю дварфов, — сказал Фьюри. — Он враг жуликов и воров.
— И всё же его часто видели в компании Джарлаксла, — вставил Бениаго, и остальные с любопытством посмотрели на него. – У меня есть друзья в «Абордажной сабле», — продолжил ассасин Корабля Курта. — Когда Дриззт и Король Бруэнор пару месяцев назад подверглись здесь нападению со стороны шайки бандитов, Джарлаксл и его приятель-дварф Атрогейт вмешались в драку на их стороне. И когда вскоре после этого Дриззт и Король Бруэнор покинули
— Ты в этом уверен? — спросил Курт, и Бениаго кивнул.
Курт взглянул на Фьюри.
— Это может быть правдой, — согласился волшебник.
— Если Дриззт в сговоре с Бреган Д’эрт, какие у него могут быть возражения против деятельности верховных капитанов?
— Потому что мы не такие подлые, как дроу? – спросил со смехом Бениаго.
— Но не потому, что мы не стараемся, я надеюсь, — ответил Курт и присоединился к веселью.
— А леди Далии стоит приветствовать нашу защиту, — признал Фьюри.
— Тогда надежда есть! – заявил Курт и поднял свой бокал для тоста. Остальные охотно сделали то же самое, кроме Бениаго, который все еще раздумывал над невозможностью последнего заявления Фьюри. – Воистину, их вклад в развитие нашего дела был бы весьма ценным.
— Утром мы все узнаем, — отметил Клутарх, молчавший все время с тех пор, как они покинули ювелирный магазин. Его роль заключалась в том, что он был вторыми ушами Курта.
— Сначала узнаем их ответ, — сказал Курт. — И если это будет не тот ответ, который мы хотим услышать, то мы используем против этой парочки методы Корабля Ретнора, дабы убедить их, что союз с нами в их же интересах, а фактически – их единственная надежда.
— Это легко осуществить, — заверил своего капитана Фьюри. — Но боюсь, что при осуществлении данной уловки многие наши потенциальные новобранцы погибнут от клинков Дриззта и посоха Далии.
Обычно подобная инициатива подтолкнула бы Бениаго предложить Курту схожие заверения, но убийца все еще размышлял над замечанием Фьюри о том, что Далия охотно примет их защиту, стараясь понять, почему эта мысль так глубоко засела в его голове. Наконец он окинул долгим взглядом Курта, Клутарха и Фьюри, разрабатывавших план, где и когда поставить ложную засаду, чтобы заманить Далию и Дриззта.
Никто на Корабле Курта не знал город лучше, чем Бениаго. Ему следовало взять на себя лидирующую роль в осуществлении плана. В конце концов, он был наемным убийцей Корабля, воином, знавшим каждую тень на улице, расположение сил конкурирующих Кораблей и само сердце города. Но он не мог. Что-то беспокоило его. Что-то здесь было не так.
Далия смотрела на спящего Дриззта, на лунный свет, блестевший в капельках пота, выступивших на его мускулистой спине. Она говорила себе, что он был всего-навсего еще одним любовником в длинной череде его предшественников – неплохим, конечно, но ничего выдающегося.
Она говорила себе это, но не верила.
Чем-то эта страстная ночь сильно отличалась от дюжины других, проведенных Далией, и различие заключалось не только в самом акте, но и в том, что
Однако времени, чтобы остановиться и подумать об этом, у неё не было. Далия напомнила себе, что у нее еще оставались дела – следовало разорвать некоторые союзы и наметить свой собственный путь, пока ей не навязали другой.
Она тихо оделась, неотрывно глядя на Дриззта. Сапоги надевать не стала, а привязала их шнурками друг к другу и перекинула через плечо, после чего бесшумно проследовала к двери. Крепко её прижав, мягким движением эльфийка вынула посох из блокирующей позиции и, взглянув на Дриззта в последний раз, открыла дверь.
Она шагнула к порогу, и, убедившись, что поблизости никого нет, — в конце концов, уже минула полночь – наклонилась вниз и вставила свой посох между камнями. Глубоко вздохнув, Далия прыгнула с разрушенного балкона и приземлилась прямо на пустую мощеную булыжником улицу.
Она быстро обулась, разломала свой посох на два цепа, чтобы легче было его нести, и побежала через залитые лунным светом улицы спящего Лускана.
Довольно долгое время эльфийка выжидала неподалёку от маленького ювелирного магазина, обращая внимание на редкие признаки движения на улице — что угодно, что она могла бы использовать. Поблизости находилось несколько городских стражников, но, разумеется, не стоило ожидать, что большинству из них есть дело до ювелира Корабля Курта. Так обстояли дела в Лускане: Городская стража была Корабельной стражей, преданной только одному верховному капитану.
Воспользовавшись тем же приемом, что позволил ей попасть на второй этаж, в комнату над разрушенным балконом, Далия вскоре была на крыше магазина. Она пробралась на самую верхушку и оттуда вычислила участок крыши, находящийся прямо над витриной с бриллиантами. Используя свой посох, она расколола несколько плиток кровли и к своему удовлетворению обнаружила, что многие из них были расшатаны суровым морским воздухом Лускана. Всегда влажный и ветреный, часто ледяной – Город Парусов особенно остро ощущал ледяной рев океана.
Далия обвязала конец своей веревки вокруг дымохода и спустилась вниз к нужному месту. Используя двухфутовую секцию посоха, она вырвала шифер и начала бить по гнилым доскам под ним. Вскоре она извлекла достаточное количество кровли и просунула голову и руки в образовавшееся отверстие. Женщина зажгла свечу и удовлетворённо кивнула головой, отметив, что находилась прямо над витриной. Постепенно отпуская веревку, обвязанную вокруг ее талии и продетую сквозь металлический карабин на её поясе, Далия отпустила верёвку и опустилась внутрь комнаты головой вниз.
Она подошла к витрине и поставила свечу прямо на стекло. В рюкзаке был стеклорез и присоска, и она раздумывала, использовать их или применить более прямолинейные методы, когда голос оторвал ее от раздумий.
—Ты так разочаровала меня, — отметил Бениаго, выходя из тени в другой стороне комнаты.
Далия среагировала, как только первые слова сорвались с его губ. Зажатой в руке Иглой Коза она разбила верхнее стекло витрины. В то же время эльфийка отстегнула карабин от пояса, освобождаясь от веревки, схватилась за нее свободной рукой и перевернулась, приземлившись ногами на металлический каркас колеблющейся витрины.