Неуязвимая
Шрифт:
– Это они, – тихо заключил Конан. – Отходим к кратеру. Даже несмотря на то, что мы ликвидировали затор на рельсах, вероятность их столкновения со стеной всё ещё остаётся высокой.
– Ты не успокаиваешь.
– Не переживай, – он неожиданно резко и с силой хлопнул меня по плечу, отчего луч света, исходящий от моего оружия, сильно дрогнул. – Их инструктирует Айзек, а за рулём Дэвид. Эта команда понадёжнее первой.
“Главное, чтобы сейчас не случилась очередная Атака! Главное, чтобы сейчас не случилась очередная Атака!”, – мысленно повторяла, словно мантру, заклинание я, продолжая прислушиваться к нарастающему внутри тоннеля
Они приближались. Причём очень быстро. Пугающе быстро.
Мои нервы, кажется, напряглись до предела. Поэтому когда я услышала странный шелест, за которым последовал душераздирающий крик, я едва не пошатнулась от ужаса.
– Атака?! – ахнула я, обратившись к Конану, но прежде чем он ответил я уже знала, что это не Атака. Это был не коллективный крик. Вопил всего лишь один голос, не принадлежащий единственным Уязвимым в той группе: ни Талии, ни Сомнению.
Истошно… Словно дикий зверь… До холодящего кровь в жилах ужаса… До умопомрачения…
Вопила Лив.
Я не сомневалась: с моей Лив произошло что-то непоправимое. Она, как и я при спуске, наполовину вывалилась из вагонетки, но её, в отличие от меня, никто вовремя не подхватил. Она получила перелом руки, а может… Даже потеряла руку… Или не руку… Её крик меня страшил настолько, что я боялась того, что за ним стоит, боялась увидеть причину, вызвавшую этот глубокий, способный довести до разрыва сердца надрыв.
Когда вагонетка со страшным скрежетом остановилась в десяти метрах от финиша, Лив не остановила свой вопль…
Все поспешно покинули вагонетку, оставив Лив лежать где-то глубоко в ней. Кей спрыгнул на рельсы первым. На первый взгляд с ним всё было в полном порядке, только выражение его лица было сильно испуганным, но с Лив… С ней что-то случилось. Смотря, как мимо меня поспешно проходят Дэвид, Талия, Сомнение и останавливаются рядом со мной Кей с Айзеком, я не находила в себе силы сдвинуться с места.
Вопль Лив вдруг начал перетекать в стоны…
– Что стряслось? – мгновенно набросился на Айзека Конан.
– Поняв, что с первой вагонеткой возникли серьёзные проблемы, мы приняли решение выждать один час, на случай, если на финише случился затор. После обнаружили, что у нас заела ось, так что разбирались ещё минут сорок, – совершенно спокойным тоном выдал ответ Айзек, словно позади него сейчас никто не кричал благим матом.
– Что с Лив?! – услышав свой собственный голос, я вдруг резко сорвалась с места и устремилась к вагонетке.
– Испугалась летучих мышей, – бросил мне вдогонку Айзек. – Видимо, у неё траблы с летающими существами.
Схватившись за борты вагонетки обеими руками, я заглянула внутрь и увидела Лив лежащей на дне в позе эмбриона. Орнитофобия. Как я могла забыть?..
– Эй… – окликнула я сестру. – Ты как?.. Это были просто летучие мыши.
– Никогда больше не оставляй меня! – всё ещё лежа в позе эмбриона, сквозь слёзы и неприкрытую злость процедила сквозь зубы сестра, и в следующую секунду добавила пробирающим до мурашек, жалобным тоном. – Я ради тебя через лес с птицами… Я ради тебя в этом тоннеле… Я ради тебя готова на всё… Не оставляй меня… Слышишь? Ни-ког-да…
Её последнее слово, произнесённое по слогам, захлебнулось в её безудержных слезах и судорожном шмыганье носом.
У
Продолжаем двигаться вперёд.
Глава 32
На ужин у нас были заранее подбитые Конаном перепела. Мы развели костёр рядом с озером, из сухих веток, которые насобирали в колючих зарослях. Лив пришлось долго отпаивать чаем, в который Конан подмешал алкоголя из очередной своей фляжки. По итогу она, вроде как, успокоилась и даже завалилась спать раньше остальных. Мы же ещё некоторое время посидели у костра, Конан с Айзеком посмеялись с того, что наша группа якобы самая сложная в их практике – поломали им перила на дрезине и рычаги на вагонетках. Но все сильно устали и желали поскорее отойти ко сну, так что перед костром мы не стали долго засиживаться, и быстро назначили часовых на грядущую ночь. Так как прошлой ночью в карауле стояли Дэвид, Мускул и Волос, а эта ночь должна была проходить в относительно безопасном, по заверению братьев Данн, месте, мы решили назначить в караул двоих наименее стресовавших этим вечером людей: Конан будет дежурным в первой половине ночи, а я во второй. Решив так, все поспешно разошлись по сторонам.
Завалившись на белоснежном песке под раскидистым деревом с шершавой корой и густой, низкой, зелёной кроной, я закрыла глаза и не заметила, как мгновенно провалилась в сон.
Я проснулась от подозрительного движения прямо на моей правой руке. Открыв глаза, сразу же увидела рядом со своими пальцами, практически напротив глаз, маленькую ящерицу малахитового цвета. Она смотрела на меня в упор своими выпуклыми чёрными глазками-пуговками и была совершенно неподвижна. Очень красивое существо, но всё равно жутковатое в ночном мраке.
Стоило мне дёрнуть средним пальцем, как ящерица сорвалась с места и за долю секунды скрылась в кустарнике. Видимо, я разлеглась на тропе, ведущей в её дом. Невежливо с моей стороны…
Медленно сев на пятую точку, я поморщилась от боли в плечах: белоснежный песок хотя и выглядел красиво, мягким матрасом точно не служил. Спать на опавшей лесной листве было в разы мягче.
Продолжая мять ноющее левое плечо, я вдруг испытала визуальный обман: пещера была освещена ярким светом, отчего я на несколько секунд решила, будто проспала целую ночь и в кратер вулкана уже вовсю проникает солнечный свет. Но этот свет был белее солнечного и не рассеивал сумрак при стенах кратера – он падал ровно в центр кратера и словно утопал в озере. Это яркое свечение исходило от полной луны. Значит, я всё-таки не проспала время своей вахты.
Посмотрев влево, я увидела Конана сидящим вдали ото всех, в сумрачной части кратера, на стволе упавшего и давно высохшего дерева. Поднявшись на ноги, я продолжительно потянулась чуть ли не до состояния экстаза, после чего направилась к Данну-старшему, чтобы принять у него вахту. Подойдя же к нему впритык, я опустилась на дерево, таким образом расположившись справа от парня.
– Не проспала?
– Провалялась лишний час. Бoльшая часть ночи уже миновала.
– Сам виноват, – со вздохом почесала спину я. – Мог разбудить. Теперь иди спать.