Неуязвимая
Шрифт:
Вся парковка была усыпана человеческими телами. Только половина из них корчилась так же, как те, что остались в гипермаркете. Вторая половина не проявляла признаков жизни. У многих на руках, зажимающих уши, на щеках и шеях виднелись кровавые следы. Внезапно я увидела четверых людей, стоявших в разных концах парковки с не менее ошарашенными выражениями лиц, чем было у меня самой. Один из них, крича благим матом даже громче корчащихся людей, пытался трясти упавшую пожилую женщину, в эти секунды не проявляющую никаких признаков жизни.
– Что это?.. – чуть ли не скуля, внезапно громко всхлипнула Лив и поспешно схватилась за моё предплечье.
Резко развернувшись, я взглянула в глаза сестры
Схватив сестру за предплечье с силой, которая явно причинила ей боль, я заставила её взяться за тележку:
– Держи её! Вот ключи от машины… – при этих словах я бросила поспешный взгляд на наш автомобиль, удобно припаркованный сразу у выезда с парковки. – Разгружай тележку в багажник! Делай быстро и аккуратно, чтобы больше вместилось!
– А ты?!..
– Как только закончишь – возвращаешься в магазин с тележкой и сваливаешь в неё все продукты без разбора!
– Но…
– Бери воду и консервы! Товары первой необходимости и то, что будет храниться дольше! Понятно?!
– Но, Джекки…
– Делай что говорю! Тебе понятно?! – я с ещё большей силой встряхнула сестру за плечи. От боли она вскрикнула:
– Понятно!
– Пошла! Быстро! Быстро!
Прежде чем я успела вернуться в магазин, Лив уже бежала в сторону нашего автомобиля.
Мы сделали пять заходов. Вывезли одиннадцать тележек с едой и напитками, товарами первой необходимости. На панике схватили даже алкоголь, сигареты, жвачки и презервативы. Во время последнего захода я обчистила аптечное отделение, под кассой которого лежал мёртвый парень.
Мёртвых было очень много – больше половины тех, кто рухнул на пол. Остальные долго приходили в себя, а когда всё-таки возвращались в реальность, начинали мародёрствовать наравне с нами. Вскоре магазин наполнился разоряющими полки людьми. Большинство мародёров прибежало с улицы. Мы с Лив успели забить наш автомобиль только на бoльшую половину, но на шестой заход я не осмелилась: стоило мне захлопнуть заднюю дверцу автомобиля, как я увидела вбегающую в магазин толпу крупногабаритных мужчин. С каждой минутой возвращение становилось всё более опасным. Я решила больше не рисковать и призвала Лив сесть на переднее сиденье. Оттолкнув обе наши тележки подальше на парковку, я невольно зацепила одной из них лежащую на соседнем парковочном месте женщину. Она смотрела в небо пустыми глазами. Не выжила. Но не выжила после чего или из-за чего?.. Мысленно попросив у нее прощение за задевшую её тележку, я со скоростью молнии оказалась за рулём и прежде чем накинуть на себя ремень безопасности нажала кнопку блокировки всех дверей. Стоило мне только это сделать, как Лив вскрикнула из-за резкого удара в её окно: мимо пробегали двое мужчин, один из них держал в руках биту. Тот, что покрупнее, единожды дернул дверную ручку со стороны Лив, но поняв, что дверь заперта, сразу же незаинтересованно отстранился. Я боялась того, что второй решит воспользоваться своей битой не по назначению, но вместо того, чтобы брать силой наш автомобиль, парни бросились к автомобилю напротив. Двери этого автомобиля оказались незапертыми. Парень с битой сел за руль, второй парень нырнул на соседнее сиденье. Ещё несколько секунд, и они, страшно скрипя тормозами, покидают парковку на украденном автомобиле, по пути наезжая на женский труп.
От шока меня моментально пробрало до осязаемой дрожи.
– Мамочки… Джекки… Нам нужно домой… Джекки… Нам срочно нужно
Мы, как и те парни, воры… Осознание накрыло с головой. Что может быть за мародёрство двум несовершеннолетним подросткам? Мой отец мощный юрист, он разъяснит мне, он поможет… Нам срочно нужно домой!
Нажав на педаль газа, я, как и те двое парней, стартовала с места преступления с оглушающим скрипом из-под колёс, но, в отличие от них, не забыла объехать труп неизвестной женщины. Впрочем, дальше с объездом непредвиденных препятствий стало сложнее.
За пределами парковки человеческих трупов, как и полуживых людей, оказалось в десятки раз больше. Город буквально “лежал”: оглушенные люди на обочинах, на газонах, в съехавших в кюветы автомобилях и даже посреди дороги. Кто-то переехал труп, лежавший на встречной полосе, и тот превратился в кровавое месиво. От этой картины меня внезапно затошнило, я сразу же попыталась перевести взгляд в противоположную сторону, но там, куда я посмотрела, ещё два трупа – молодая пара – лежали друг на друге. Не выдержав, я застонала вслух. С каждой секундой зрелище окрашивалось во всё более страшными красками, отчего мои нервы явно начинали сдавать…
Лив, не говоря ни слова, вдруг отстегнула свой ремень безопасности и забилась в пространство под сиденьем. Как я прежде не додумалась заставить её сделать это?!..
До дома мы добирались в два раза дольше привычного времени. Последние метры преодолевались мной в полуобморочном состоянии.
Выйдя из машины, я сразу же согнулась напополам и, врезавшись руками в колени, начала судорожно выворачивать наизнанку содержимое конвульсивно сжимающегося желудка. Меня рвало не меньше минуты.
Когда тошнотворные спазмы прекратились, я, пошатываясь, приблизилась к открытой водительской двери и вытащила из её кармана бутылку с водой.
Тщательно прополоскав рот и убедившись в том, что до обморока дело всё же не дойдёт, я обошла автомобиль и начала буквально выколупывать Лив из-под сиденья. Она не хотела выходить. Прижимая руки к ушам, она стонала. В какой-то момент я испугалась того, что она страдает от той же напасти, которая случилась с людьми в городе, но вскоре поняла, что у неё всего лишь испуг. Я сама была дико напугана… Даже не могла понять, что говорю и что отвечает мне Лив… Наконец сумев вытащить её из машины, я заставила её взять одну из сумок с продуктами и тащить её домой. Сама же я взяла в руки две восьмилитровые бутылки с водой. Зачем заставляла нас это делать? Не знаю. Просто нужно было что-то делать…
На подходе к дому я подумала о том, что, может быть, не стоит разгружать автомобиль, может быть, всё наладится, и украденные продукты необходимо будет вернуть в магазин с извинениями, и даже компенсацией…
Не успела я переступить порог дома, как пожалела о том, что не оставила Лив в машине. Стоило мне лишь толкнуть приоткрытую входную дверь, как перед нами предстал отец. Он лежал на лестнице, ведущей на второй этаж, и ничего не видящим взглядом смотрел куда-то вверх. На его щеках запеклась кровь, вытекшая из ушей…
Он был мёртв.
Я переступила порог. Обе бутылки выскользнули из моих рук. Одна покатилась по коридору. Чтобы не смотреть на тело, лежащее на лестнице, я следила за катящейся бутылкой, как вдруг… Она ударилась в вытянутые человеческие ноги. Это были ноги Доди, в её любимых, махровых тапочках – торчали из гостиной. Она тоже была мертва. Я не сомневалась в этом.
– Папа… – голос Лив позади меня прозвучал ошеломленным шепотом, и в следующую секунду я услышала, как удерживаемый ею пакет с продуктами падает на пол. – Папочка… Что… Что… Что…