Неуместное влечение
Шрифт:
— Нет.
Он подошел ближе. Его тепло обжигало ее кожу, словно она оказалась слишком близко к огню. Он наклонился, и она почувствовала его дыхание на своем ухе:
— Мы поедем туда вместе, когда закончим здесь.
Она испугалась.
— Нет, Этан… Я не могу. Пожалуйста, не проси.
Рука, держащая ее за предплечье, помешала ей убежать. Он притянул ее ближе:
— Это не был вопрос, Кейт. Ты хочешь мои двадцать пять миллионов, и мы поедем за документами вместе. Сегодня вечером. Поняла?
Пойманная в ловушку, Кейт подняла
— Почему ты это делаешь?
Его губы растянулись в улыбке, и глаза торжествующе заблестели.
— Потому что я могу.
Освобождаясь от его руки, Кейт дернулась назад:
— Нет. Ты делаешь это потому, что ненавидишь меня.
Глава 2
Этан смотрел на женщину, которая практически уничтожила его десять лет назад: ее щеки раскраснелись, и походка была нетвердой, хотя она пыталась взять себя в руки. Он заставил ее нервничать и почувствовал удовлетворение. Она не могла противостоять ему, что бы ни говорила, и он собирался воспользоваться этим. К концу недели она будет в его постели, и он насладится каждым мгновением своего триумфа над ней.
— Ненавижу тебя? — спросил он. — Как кто-то может ненавидеть тебя?
— Прекрати! — прошипела она. — Я знаю, что сделала с тобой.
— Кейт. — Он подождал, пока она посмотрела ему в глаза, и продолжил самым спокойным голосом: — Это было десять лет назад. Я пережил. Некоторые даже говорят, что я расцвел. — Он насмешливо улыбнулся и наклонился вперед. — Я хочу оставить прошлое в прошлом. А ты нет?
Она поражалась контрасту между внешней красотой и внутренней жестокостью.
— Я не верю тебе, — выдохнула она, краснея. — Я тоже была там, помнишь?
Он мрачно улыбнулся и поднял пальцы к ее щеке.
— Я был ребенком, Кейт. Наивным, заблуждающимся ребенком.
Ее изумрудные глаза были затуманены.
— Это не так. Ты был…
— Не важно, — перебил он. — Все кончено.
— Но тогда почему ты здесь? — настаивала она. — Ты мог бы купить любой остров, флиртовать с любой…
Он прижал два пальца к ее розовым губам, и внизу ее живота разлился жар.
— Несмотря на то, что ты могла подумать, это никак не связано с тобой или нашим прошлым. Я купил остров в качестве подарка отцу. Чтобы хоть как-то отплатить ему за все то, что он делал для меня многие годы.
Кейт смущенно покраснела, прикусила нижнюю губу и опустила глаза:
— Ладно. Хорошо. Я рада, что он достанется ему. Как он? Я имею в виду, твой отец.
— Как всегда, — ответил он. — Немного постарел, разумеется, но все еще очень жизнерадостен.
Уголки ее рта приподнялись в подобии улыбки.
— Мне всегда нравилось в нем это. В нем никогда не было ничего неискреннего.
— И до сих пор нет, — согласился Этан. — Папа мало разговаривает, но, когда он это делает, он говорит тебе правду, какая она есть.
Казалось, что эти слова помогли Кейт расслабиться, потому что ее лицо смягчилось.
— Я до сих пор помню,
— Он очень серьезно относился к своим обязанностям.
— Да. Но он отвечал за лошадей и сад, а не за меня.
— Ну, кто-то должен был позаботиться о твоей безопасности. Мы все знали, что ты веревки вьешь из бедной миссис Бартоломью.
— Что ты имеешь в виду под «бедной» миссис Бартоломью? Она обожала меня.
— Скорее нещадно баловала тебя.
Она улыбнулась:
— Я не была избалованной.
Этан пожал плечами:
— Тогда тебе все потакали.
Кейт вздернула подбородок, как делала это в детстве:
— Я предпочитаю говорить, что меня любили.
— О да, Кейт. Ты все об этом знаешь, да? В любом случае она не могла с тобой справиться.
— Твой отец неплохо справлялся с ее обязанностями.
— Разве можно его в этом винить? — спросил Этан, пожав плечами. — Он чуть не заработал сердечный приступ, когда ты свалилась с лошади в первый день.
Она наигранно возмутилась:
— Я не свалилась.
— Нет? — спросил он, приподнимая бровь. — А как ты можешь назвать это? Ты чуть не сломала шею, слетев с кобылы.
— Я не знаю. Резкое спешивание, может быть?
Она выглядела такой же озорной, как и в девять лет, когда состояла только из острых коленей, блестящих глаз и взъерошенных волос. Борясь с улыбкой, он пытался заменить воспоминания о девочке, которая украла его сердце, воспоминаниями о женщине, которая потом выбросила его. Почему он вспоминал ее простодушные улыбки, ее неподдельную радость и легкость дружбы, несмотря на огромную разницу в социальном положении?
— Твой отец все еще работает с лошадьми? — спросила она, возвращая его в настоящее.
— Я не смог убедить его выйти на пенсию.
Ее лицо осветилось улыбкой.
— Не представляю твоего отца, живущего без дел.
— Вот почему я купил остров. Я подумал, что снова могу дать ему какое-то занятие.
— Я рада, что ты выиграл лот.
В ее взгляде было искреннее одобрение.
Этан и его отец смотрели за состарившимися выставочными лошадьми и долгие часы работали под палящим солнцем. Этан старался, зная, что скоро Кейт приедет на летние каникулы.
— Когда ты ездила туда последний раз? Она опустила глаза:
— Я не была там очень давно.
— Почему? Когда он любил ее, он считал дни до ее приезда, собирая моменты их встреч, как скупец — свои монеты.
— Я думал, что тебе там очень нравится.
— Наверное, я просто слишком занята, — сказала она, опустив ресницы.
— Чем? Своей благотворительностью?
Как бы ни был Этан занят, он всегда находил для нее время. Он не спал, не ел, только чтобы провести лишнюю минуту с Кейт. Он помнил, как звездными ночами скакал за ней по пляжу, наблюдая, как на ветру развеваются ее волосы. Этан всегда позволял ей выигрывать их тайные скачки. И после проигрыша отдавал любой фант, который она просила.