Неуловимые
Шрифт:
Аскер тряхнул головой. С выводами не следовало торопиться. И потом, надо оставить на время фон Герхарда. Главное сейчас — школа разведчиков. Школа, школа!.. Он силился припомнить что-нибудь, хоть какой-либо намёк на то, что она существует. Но нет, ничего и никогда не слышал он ни о школе, ни о «Бешеном».
Все эти мысли теснились в голове. Размышляя, он неторопливо брёл по улице. Обедать не хотелось — не было аппетита, и к тому же он неважно себя чувствовал. И Аскер решил отправиться в гостиницу, чтобы немного отдохнуть.
У рекламного щита он остановился: серия фотографий рассказывала о новом фильме. Внимание привлекло
— Ого, вы, я вижу, любитель спорта!
Аскер обернулся. Рядом в блестящем чёрном плаще стоял гауптштурмфюрер фон Герхард.
— Любитель, — ответил Аскер.
Иржи Громек задумчиво сказал:
— Когда-то и я играл в футбол и, говорят, не плохо…
Им было по дороге. Они пошли вместе. Попутчик беззаботно болтал, но Аскер дважды уловил в его взгляде насторожённость… «Похоже, что и он изучает меня», — подумал Аскер.
Он не ошибся. Громека все больше интересовал оберштурмфюрер Курт Краузе. В ресторане, во время обеда, когда Краузе упомянул о полученных письмах, Громек мысленно выругался с досады. Как это он упустил, что на имя фон Герхарда могла прибывать корреспонденция! Конечно, он немедленно отправился на почтамт. Так оно и оказалось. Ему предстояло получить полдюжины писем. Громек ждал, что, вручая их, работница упрекнёт его, как упрекнула Курта Краузе. Но девушка передала письма и только молча посмотрела на него. Это было очень странно. После долгих размышлений он решил ближе присмотреться к оберштурмфюреру Краузе.
У гостиницы офицеры расстались, ибо жили в разных местах. Аскер вошёл в вестибюль, опустился в кресло, зажёг сигарету и сделал несколько глубоких затяжек. Он думал о фон Герхарде. Сегодня утром были вновь тщательно исследованы все относящиеся к нему материалы и документы. Но Аскер не обнаружил ничего такого, что дало бы повод хоть к малейшим подозрениям или сомнениям. А сомнения, несмотря ни на что, не оставляли его.
Аскер закрыл глаза, потёр костяшками пальцев переносицу, как делал всегда в минуты трудных раздумий. И внезапно его охватила тревога. А что, если поведение фон Герхарда — тонкая, очень хитрая игра? Уж не прощупывают ли таким образам самого Аскера?.. Сейчас, когда возникла эта догадка, он находил подозрительным и поведение Анни Гельвиг. В самом деле, кто поручится, что вся история с письмами не подстроена? И тогда выходило, что не он «разрабатывает» фон Герхарда, а тот его. Обожгла мысль: зачем сегодня подошёл на улице гауптштурмфюрер? Ведь он не поступал так раньше! Значит, возможно — провоцирует, изучает, ловит, ждёт, чтобы он, Аскер, раскрылся… Разведчик беспокойно завозился в кресле. Теперь уже казалось, что действия фон Герхарда, поведение Гельвиг, работа Орентлицера связаны между собой, являются звеньями одной и той же цепи, которой его хотят захлестнуть и опутать!.. А он распустил нервы, расчувствовался и едва не клюнул!..
На лестнице послышались шаги. Аскер поднял голову и увидел о6ер-лейтенанта Орентлицера. Тот только что закончил разговор по телефону с Грегором Остом и теперь спешил к нему.
— А, это вы? — воскликнул Орентлицер. — Почему не идёте отдыхать?
— Сейчас, вот только докурю.
— Об убийстве в магазине готового платья слышали? — Орентлицер значительно поджал губы и наклонился к Аскеру. — Очень и очень странно! Похоже, что и здесь, и в отёле, где прикончили Келлера, действовала одна
— Думаю, что это возможно, — ответил Керимов. — И я бы с радостью поработал вместе с вами.
— За чем же дело!
Орентлицер в глубине души считал Краузе образцовым контрразведчиком и потому скептически относился к подозрениям, которые Грегор Ост питал к его соседу по номеру. Больше того, он полагал, что, работая с Куртом Краузе, быстрее выдвинется и сделает карьеру. Нет, решительно Краузе лучше, чем угрюмый и замкнутый Грегор Ост, который вечно что-то недоговаривает, к тому же так и сверлит собеседника своими маленькими колючими глазами.
Обер-лейтенант шагнул к Аскеру, положил на плечо руку.
— Хотите, я поговорю?.. Мы бы с радостью…
— К сожалению, это зависит не от меня. — Аскер покачал головой. — Я чудовищно загружен.
Орентлицер разочарованно наморщил лоб и ушёл.
Глава одиннадцатая
Большой тупорылый автобус с приглушённым рокотом мчался по широкому шоссе, совершая свой обычный междугородный рейс. Пассажиров было немного: на вытертых клеёнчатых сиденьях покачивалось несколько мужчин, пожилая крестьянка с двумя детьми, две девушки — по виду мелкие конторские служащие. На заднем сиденье находился молодой человек в жёлтой замшевой куртке с «молниями».
Неподалёку от небольшого городка автобус сделал очередную остановку. Вошёл новый пассажир. Это был Эрих Фогт, помощник Грегора Оста.
Машина тронулась.
Фогт прошёл назад, уселся на предпоследнее сиденье. И почти тотчас же на колени контрразведчика упала скомканная бумажка. Фогт прихлопнул её рукой, незаметно развернул и прочёл. Там было всего несколько торопливых карандашных строк. «Второе сиденье от шофёра, у окна, слева. Осторожно, он, кажется, уже догадывается… Поэтому передаю его вам, а сам схожу».
Фогт спрятал записку, медленно поднял голову. Впереди, на указанном в записке месте, сидел мужчина. Фогту были видны его округлые плечи, широкая шея с аккуратно подстриженным затылком, который прикрывали поля поношенной касторовой шляпы.
Если бы Фогт прошёл вперёд и заглянул в лицо пассажиру, то отметил бы спокойные тёмные глаза на смуглом лице с густым румянцем во всю щеку, усики стрелочкой, мягкий подбородок с ямочкой. Этот человек был связной Александр Гришко и шёл он на встречу с Аскером Керимовым.
Через полчаса машина вновь остановилась. Гришко, не поворачивая головы, уголком глаза видел, как пассажир в замшевой куртке подхватил свой чемоданчик, прошёл к выходу. Здесь он расплатился с шофёром, неуклюже соскочил на землю и направился к видневшейся неподалёку ресторации.
Этого человека Гришко заметил ещё накануне вечером, когда в ожидании автобуса устроился на ночь в маленькой гостинице. Тот сидел в закусочной при гостинице и, казалось, целиком был занят едой — перед ним лежал кусок холодной свинины и стояла кружка пива. Однако Гришко, молодой по возрасту, но уже опытный разведчик, почувствовал, что человек в куртке наблюдает за ним. Гришко устроил проверку — вышел из гостиницы и двинулся по улице, как бы прогуливаясь перед сном. Немного погодя вышел и человек в замшевой куртке.