Неукротимые сердца
Шрифт:
«Богиня, я должен быть внутри неё».
Подхватив Джулианну на руки, он положил её на кровать, затем сорвал с себя рубашку, расстегнул ремень и присоединился к ней. Тело сотрясало необузданное желание взять Джулианну примитивным способом териин. Уже потом он займётся с ней любовью, но не сейчас.
— Джулианна… — Он тяжело и поверхностно дышал. — Встань на четвереньки, солнышко. Я должен взять тебя сзади.
Она посмотрела ему в глаза и порочно улыбнулась.
— Как животные, которыми мы должны быть.
Он тоже улыбнулся.
— Именно. — Богиня, он едва сдерживался.
Джулианна без колебаний
— Зи, я хочу тебя.
Он задрал её ночную рубашку и сорвал шёлковые трусики, прикрывающие драгоценную плоть. Вид её готового лона чуть не лишил его дыхания. Контроль улетучился. Освободив из плена штанов свой налитый член, Зи ущипнул Джулианну за ягодицу, вызвав вздох и стон чистого женского желания, а затем лизнул место щипка. Он схватил её за бедра, отчаянно желая войти в её тело, но сумел сдержаться. Он должен знать, что Джулианна готова. Он коснулся пальцем её лона, раздвинул влажные складки и, с диким рыком, проник полностью пальцем в её лоно.
Разрывая барьер, который не ожидал встретить.
Джулианна ахнула.
Девственная плева.
От шока Зиланд замер. Девственница.
— Нет. Нет! — Джулианна вырвалась из его объятий и подползла к изголовью кровати, кровь струилась по внутренней стороне бёдер. Джулианна повернулась к нему лицом. — Уходи. Убирайся отсюда, Зиланд! Прочь! — Она побледнела и задрожала.
Зиланд отшатнулся, голова закружилась от удара, замкнувшего систему. Она ждала его. Ждала. А он причинил боль и напугал.
— Джули. — Её имя вырвалось из самого сердца, порезав сжавшееся горло. Руки Зиланда дрожали от необходимости обнять её и утешить. Но она боялась его. — Я ничего не знал. Я бы никогда не причинил тебе боль.
— Уходи.
Её взгляд убивал. В нём читалось бездонное отчаяние, страх и ужас.
Она его боялась.
Зиланд встал на негнущиеся ноги, застегнул штаны и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. После чего опёрся об стену, содрогаясь от холода, рвущегося из души. Все эти годы он мечтал стать её первым мужчиной, представлял, как будет ласкать, и готовить её тело к первому интимному вторжению.
А вместо этого грубо вторгся и сделал больно. К тому же напугал.
Она ждала его. Пять лет после совершеннолетия, но всё ещё девственница. Джулианна ждала его, а он сглупил.
— Богиня, что я наделал? — Он откинул голову на стену за спиной и вцепился руками в волосы. Его тело всё ещё тряслось от страсти, но в груди было чувство, что его режут десятки ножей. Ему казалось, что сердце вот-вот разобьётся. — Что я натворил?
Джулианна лежала на кровати, свернувшись калачиком и содрогаясь от пламени страсти, которое едва понимала. А ещё ужаса, который понимала очень хорошо.
— Зиланд, — прошептала она, и её сердце разбилось. Так близко. После стольких лет ожидания, он, наконец, вернулся и был готов заняться с ней любовью.
Теперь этого никогда не будет.
Она не может дать ему попытаться вновь. Она почувствовала укол боли, когда он разорвал её плеву, но за ней сразу последовал прилив удовольствия, настолько сильного, что она потеряла контроль.
Крошечные, тёплые пузырьки начали заменять кровь в жилах. Если
Но, святые небеса, он подумал, что сделал ей больно. Она видела его выражение. Выражение ужаса, и на мгновение Джулианна испугалась, что уже сменила облик.
Но потом поняла, что до сих пор твёрдо-материальна и, что ужас от другого. А его слова подтвердили это. «Я бы никогда не причинил тебе боль». И всё же он думал, что сделал ей больно, и ненавидел себя за это. Она знала своего Зи.
Джулианна встала, подошла к двери и, колеблясь, потянулась к ручке. Что, если он до сих пор здесь? Что сказать, чтобы облегчить вину? Что она вообще может сказать, не выдавая правды?
Ничего. Нечего ей сказать.
Но, возможно, был другой способ облегчить его страдания. Она знала, что ллин способны не только превращаться в туман. Была ещё одна способность, трюк, который Мелисанда не раз провернула с ней.
Если Джулианна могла превращаться в туман, может и это выйдет. И если получиться, она сделает всё правильно с Зиландом и облегчит его вину. Её паршивая кровь ллин должна быть хоть чем-то полезна.
Уже почти рассвело, когда Зиланд, наконец, позволил себе уснуть, просто чтобы некоторое время прекратить самобичевание. Ему снилось, что он перевёртыш и всё ещё обладает древней силой своей расы. Во сне он стоял на открытой равнине в облике человека. А когда поднял руки к небесам, призвал энергию из глубины души и почувствовал прилив силы на волне изысканной радости. Вспышка искрящихся огней, и его зрение внезапно изменилось. Теперь он смотрел на пейзаж с более низкого роста, а слух обострился. Запахи земли поглотили чувства. На четырёх лапах он побежал через пустую равнину, ветер бил в лицо и трепал усы, сильные лапы несли его с радостью и лёгкостью.
Во снах он всегда перекидывался в определённого зверя — огромную кошку с коричневым мехом. Но никогда не видел отражения, чтобы точно знать, какая кошка.
Он бежал, упиваясь свободой, но замедлился, когда перед ним появился луч солнечного света, который принялся расширяться, пока из него не вышла женщина
Джулианна.
Одетая в ту же ночнушку, которую он задрал, готовясь взять. Ночнушка без рукавов из атласа, облегающая тело и подчёркивающая изгибы. От вида голову Зиланда наводнили восхищение и похоть. Но когда он поднял взгляд на её лицо, увидел следы слёз и вспомнил, что сделал.
Он остановился в двадцати футах от неё.
Джулианна уставилась на него широко раскрытыми глазами.
— Зи?
Он телепатически заговорил с ней:
«Да, Джулианна. Я не наврежу тебе».
— Как ты перекинулся? Ты — дикий?
«Это сон. Воспоминания о духе животном живут глубоко в крови териин. Мне часто снятся сны, где я зверь. Многим териин снятся. Тебе нет?»
— Нет. — В её глазах появилась печаль. — Мне не снятся сны, как териин.
Он испугался, что она вновь исчезнет или, по крайней мере, повернётся и убежит. Но нет, она направилась к нему. Медленно, аккуратно. Горе в её глазах разорвало его на части.