Неукротимая

Галактика Млечный Путь

Система Антарес

Планета Петри

г. Хорсаки, смутное время

Тарико с недоумением вертела в руках судебную повестку с желтой эмблемой нового правительства, пока пристав опытным взглядом оценивал убранство гостиной. Нарядные драпировки на окнах, статуи в нишах, книжные шкафы из ценного

дерева. Множество редких фолиантов по истории искусства и архитектуре.

«Сутки работы, даже если действовать втроем. Одна опись займет уйму времени, а ведь еще вывозить мебель и картины на склад».

И только поймав обращенный к себе растерянный взгляд дочери хозяев, снизошел до пояснения:

– Вам предписано освободить дом до конца недели. Это понятно?

– Нет. Почему я должна покинуть особняк? Мне больше негде жить.

Пристав наклонил голову и прищурился. Маленькая наивная аристократка была очень хороша и вызывала легкое сочувствие.

– Вы – Тарико Йори Сан, все верно?

– Да… – прошептала она.

– Ваши родители получили обвинения по семи статьям Новейшего полицейского кодекса Петрианы?

– Чудовищная ошибка! – большие, миндалевидные глаза Тарико наполнились слезами. – Мы каждый день шлем запросы в разные комитеты, у нас большие связи… друзья не оставят. Дайте отсрочку!

– Не в моей компетенции, – сухо поклонился пристав.

– Наши счета арестованы, я не смогу снять в городе жилье.

– Обратитесь к тем же друзьям… если они, конечно, захотят вас видеть, как прежде, – насмешливо протянул слуга закона, поворачиваясь к дверям.

На сегодня он выполнил самую скучную часть работы и готов был уйти, чтобы через два дня вернуться для декларирования и вывоза имущества семьи Сан. Очередные политические преступники. Предатели родины. Долгие церемонии тут излишни.

Оставшись одна, Тарико поспешно прочла еще пару писем с государственными печатями и короткие сообщения знакомых, потом в отчаянии села на краешек дивана.

«Отказ! Отказ! Похоже на петлю, которая вот-вот захлестнет горло. В доме отключена связь. Мой телефон заблокирован. Такое чувство, что весь мир от нас отвернулся. И даже Кауми стал чужим, конечно, свадьбы не будет».

И все-таки она по привычке ждала его с хорошими новостями. Кауми опытный адвокат, может, он найдет выход, спасет семью от надуманного обвинения и банкротства.

Когда у дверей звякнул старомодный колокольчик, Тарико стремительно бросилась навстречу, неловко задела столик и больно ушибла бедро. «В последние дни я притягиваю одни несчастья!»

С первого взгляда на Кауми Чагоро стало ясно – ситуация хуже, чем она пыталась вообразить. Жених впервые не улыбнулся при встрече, круглое скуластое лицо выражало скорбь.

– Скажи сразу, надежда есть? – твердо спросила Тарико.

Кауми на миг прикрыл глаза и сделал осторожный шажок навстречу.

– Прости, я не смогу участвовать в процессе.

Меня отстранили.

– Но твой брат получил должность в новом Совете… – вскричала Тарико.

– И всеми силами хочет там удержаться.

– Значит, тоже поверил сплетням про то, что мой отец помогал мятежникам. Что делать? Что будет с нами? Ты… ты вряд ли захочешь жениться на дочери врага. Я все понимаю.

Кауми вздрогнул, крепче сжимая в руках маленький портфель.

– Мы должны подождать, пока ветер не успокоится. Мне нельзя потерять работу и расположение семьи. Я только начал карьеру.

– Твоя мать уже не считает меня выгодной невестой? – горько спросила Тарико. – И ты сам сомневаешься.

– Нет, цветок моей души, нет! Я люблю тебя. Надо подождать, набраться терпения. Довериться суду.

Она заметила, что Кауми продолжает сохранять расстояние, загораживаясь портфелем. Наверно, ищет повод сбежать. Осталось расплакаться и накричать на него. Порвется и эта ниточка, связывающая ее с миром богатых, уважаемых петрианцев. Но тогда придется ночевать на улице.

– Меня выселяют из дома. Наличных не хватит даже на скромную гостиницу. Куда перевезти картины? Могу я… ах, Кауми, могу оставить часть у тебя? На полгода, пока все не уладится, как ты говоришь.

Его сердце сжалось от жалости. В самую тяжелую минуту Тарико пыталась спасти свои работы, думала о них больше, чем о себе. Милая, нежная, беззащитная. Она еще не представляет, какая страшная участь ждет ее после приговора. По новому распоряжению Совета Свободной Петри взрослые дети предателей подлежат высылке в рабочие лагеря с полной конфискацией имущества.

Самые известные картины Тарико Сан уйдут с уличного аукциона, если не сумеют заинтересовать солидных коллекционеров. Но кто открыто решит купить работы осужденной? Только безумец или верный поклонник.

Кауми колебался. Даже просить за дочь предателя – огромный риск. А разделить судьбу… Нет. Это убьет мать, растопчет служебный авторитет отца, бросит тень на брата. А дому Сан уже не помочь. Надо спасать своих.

– Спрячешь картины? – горячим шепотом позвала его Тарико. – Время увеличит цену, поверь.

– Когда-то их за большие деньги хотел приобрести Городской музей… – напомнил он с нескрываемой досадой.

На бледное лицо Тарико легла тень дурных воспоминаний.

– Я отказала, ты помнишь в каком темном зале их планировали разместить. Но сейчас отдала бы все, будь возможность подкупить суд.

– Тише, пожалуйста!

Кауми пугливо оглянулся на двери и решился, наконец, подойти к опальной невесте, чтобы робко взять ее за руку.

– Есть только один выход, надо найти покупателя за пределами Петри. Смелого, безумно богатого и влиятельного. Но твои работы специфичны, а имя не достаточно популярно. Всего одна награда и упоминание в каталоге «Ваяши». Нам нужен эстет с очень оригинальным вкусом.