Неудачник
Шрифт:
— Серьезно?
— Моим родителям удалось отговорить директора от предъявления обвинений, и полиция отпустила меня с предупреждением за пьянство. Но меня исключили. Очевидно. Я оказался здесь.
— Что ж. Я думаю, по тебе не скажешь, — говорю я легкомысленно.
— Это был не мой звездный час.
Это тоже была не очень хорошая история. Как человек, который придумал подобную предысторию для себя, я на это не куплюсь. Конечно, даже у всеамериканского мальчика время от времени могут быть ошибки в суждениях. Некоторые люди не могут сдержать свой алкоголь. Все это вполне правдоподобно.
— Эй, Шоу! — зовет знакомый голос с другого конца бассейна. — Красивые ножки!
Слоан только что ворвалась в здание вместе с Фенном. На ней слишком большая футболка команды по плаванию Sandover Varsity с вырезанным воротом, так что она свисает с одного плеча. Оно скользит чуть выше крошечной пары обрезанных джинсовых шорт, которые заставляют меня вспомнить о том, когда я в последний раз утыкался лицом между ее бедер.
— Черт, ты блестящий. — Фенн надвигает темные очки на глаза, когда они вдвоем приближаются. — Они смазывают тебя детским маслом?
Блядь. Вот и мы.
— Идите вперед и выбросьте это из своей системы, — говорю я им. Я знал, что это произойдет. Надеюсь, они быстро устанут, и мы все сможем жить дальше.
— Привет, милый. — Слоан теперь приветствует Сайласа, наклоняясь, чтобы обнять его сбоку.
Он обнимает ее в ответ, и я не упускаю из виду, как его пальцы задерживаются на ее руке, прежде чем он отпускает ее. На этот раз острый укол ревности сопровождается уколом подозрения. Может, у Сайласа и есть девушка, но становится все труднее и труднее не верить, что он желает мою.
— Нужно закончить эти растяжки, — говорит он, кивая нам и направляясь обратно к скамейке запасных.
— Я была права насчет полосок для депиляции, видишь? — Слоан проводит ладонями по моей обнаженной груди, и я бросаю на нее предупреждающий взгляд, потому что нельзя, чтобы меня видели со стояком в гребаных плавках. — Почувствуй эту маслянистую гладкую кожу.
И на этом я хватаю свои разминочные штаны и натягиваю их поверх костюма.
— Ты не боишься, что твой отец может застать тебя с твоими руками на мне? — спрашиваю я, приподнимая бровь.
Ее ответная улыбка самодовольна.
— Они с Кейси отправились в город на ужин. Так что не волнуйся, новичок, я могу тереть твою безволосую грудь столько, сколько захочу.
— Прибереги это для уборщицы, — предупреждаю я ее.
В ее глазах появляется озорной блеск, который одновременно беспокоит и возбуждает меня.
— Хочешь по-быстрому потрахаться рядом с кувшинами с хлоркой? Кажется, я где-то читала, что выброс эндорфина отлично помогает при тревоге.
— Я продолжаю говорить тебе, не угрожай мне хорошим времяпрепровождением.
Слоан улыбается и посылает мне воздушный поцелуй, прикусывая мою губу.
Я рычу ей в рот.
— Не начинай, если ты не имеешь в виду это.
— Это вызов? — Она выгибает бровь, глядя на меня. Я знаю эти глаза. Те, что смотрели на нас в зеркало, когда мы кое-чем занимались. Если она думает, что я не затащу ее в раздевалку и не закину ее ноги себе на плечи,
— Снимите комнату. — Фенн стонет и отводит взгляд, смущенный тем, что его сейчас видят с нами.
Как бы я ни ценил тонкое предложение Слоан отсосать у меня перед эстафетой, мне, вероятно, следует использовать сексуальную тревогу для получения энергии. Отсутствие завтрака сегодня утром начинает казаться плохим решением.
Резкий свист пронзает мои уши. Мы все вздрагиваем, когда тренер кричит нам, чтобы мы присели на скамейке запасных. А это значит, что встреча вот-вот начнется.
— Удачи, — шепчет Слоан мне на ухо, прежде чем оставить меня с еще одним поцелуем.
Я думаю, Слоан, возможно, больше взволнована этой встречей, чем я. Или, может быть, она больше доверяет мне. В любом случае, теперь прятаться некуда. Время взбеситься. Голос моего старого наставника проникает в мою голову. Раньше она пыталась заставить меня делать с ней дыхательные упражнения. Само актуализация и медитация — чушь собачья. Не могу сказать, что это заняло много времени, но, видимо, какая-то часть меня впитала эту информацию, потому что я впадаю в состояние фуги, как только нас вызывают в бассейн на эстафету «четыре на сто».
Теперь я понимаю концепцию практики. Я имею в виду, очевидно. Но, в частности, автоматизация. Тренируем наши мышцы работать независимо от нашего разума. Когда мы устанем. Когда нам больно. Когда мы нервничаем, испытываем стресс или слишком заняты мыслями о промежуточной контрольной по математике. Автоматизация берет верх и помогает нашим телам справиться с этой задачей.
Я вхожу в воду и выхожу из нее после своего первого заплыва почти до того, как осознаю, что это произошло. Мой сплит хорош, в пределах диапазона, к которому тренер сказал мне стремиться. Я пришел вторым на своих кругах, и этого достаточно, чтобы дать нашему ведущему время, необходимое ему, чтобы обогнать первое место на обратном пути.
К моему полному изумлению, мы выигрываем заплыв.
— Ты не утонул. — Сайлас трясет меня. У него широкая улыбка, лицо красное от празднования.
Я даже не помню гонку, но я рад, что она закончилась. Я рад, что сегодня мне больше не придется плавать и я смогу посмотреть остальные заплывы нашей команды. Некоторые из этих событий близки к завершению. Тонкая, как бритва. Все мы с тревогой следим за официальным временем на табло, а затем начинаем праздновать, когда видим разницу в десятую долю секунды. С каждой победой я чувствую, что все больше вкладываюсь в команду, увлекаюсь этим чувством заботы о чем-то настолько, что ком подступает к горлу.
Я никогда не думал, что мне не будет насрать.
Когда все заканчивается, мы доминируем. На трибунах Слоан сходит с ума. Можно подумать, что мы только что проплыли Олимпиаду, так она прыгает вокруг и кричит. И я понимаю, что она там болеет за меня. Раздражает всех вокруг и выставляет себя полной задницей ради меня.
— Никогда не думал, что увижу этот день. — Лоусон подходит ко мне и следит за моим взглядом. — Что ты сделал с нашей девочкой Слоан, Реми?
Я позволил себе это прозвище, потому что все еще нахожусь в восторге от победы. — Что ты имеешь в виду?