Неудачник

Кеннеди Эль

Мой взгляд следит за движением его руки, затем опускается к его заднице. В моей голове проскакивают самые разные мысли, но ни одна из них не вызывает уважения. Я начинаю представлять, что происходит под рубашкой на пуговицах и брюками цвета хаки мистера Гудвина. Наверняка он один из тех милых мальчиков с шестью кубиками и десятидюймовым членом. Чувствительный, грубый, с огромным стояком.

Когда он поворачивается от доски лицом к классу, его зеленые глаза на секунду встречаются с моими. Мимолетный взгляд, но в нем много возможностей.

Похоже, я немного поторопился, посчитав этот семестр потерянным. Сайлас был прав. Сегодня стоило встать с постели.

Да и на других факультетах Сандовера произошло значительное обновление. Я со смехом записался на курс Введение в Изобразительное Искусство, решив, что акварель и керамика — это минимальный способ получить пятерку. Но близорукая, полу глухая старуха, которая преподавала здесь три десятилетия, в конце концов ушла на пенсию или умерла. На ее место они привлекли молодую рыжую девушку с сиськами, на которые можно было смотреть с другого конца комнаты. На прошлом уроке она была одета в покрытый краской оливковый комбинезон с обтягивающей майкой, едва сдерживающей эти острые соски. Сегодня это белое платье, не скрывающее того факта, что я могу видеть цвет ее веснушчатой розовой плоти сквозь ткань, когда полуденный свет падает на нее точно в цель.

— Приятно снова всех видеть, — говорит она, когда все рассаживаются. — Я все еще учу все ваши имена, так что если вы забыли…

Она снова пишет свое имя поверх призрака белого мела, все еще остающегося на доске. Для учителя рисования у нее неразборчивый почерк.

— Я не привередлива, так что можете называть меня Гвен, мисс Джи, миссис Гудвин — как вам удобно. И если вы предпочитаете, чтобы я использовала ваше прозвище или второе имя, пожалуйста, скажите мне.

Гвен Гудвин. На секунду я подумал, что ослышался. Я прищурился на доску, снова пытаясь разобрать нацарапанное на ней. Я думал, что на прошлом уроке она представилась как Гвендолин. Правда, тогда я был еще под кайфом. Довольно легко ошибиться, я, полагаю.

Но, черт возьми. Если мистер Гудвин трахается именно с ней, я готов заплатить деньги, чтобы посмотреть.

Образ милой круглой попки мисс Джи в воздухе, принимающей его сзади, пока он наматывает ее длинные, вьющиеся волосы на кулак, и оба они смотрят, как я дрочу, почти заставляет меня поставить палатку в классе.

Или мы втроем в машине отправляемся через американский Запад. Голые на горячих кожаных сиденьях. Его член в моей руке, в то время как она бьется о мои пальцы.

О, трахни меня. Это именно то, что мне нужно, чтобы вырваться из спирали скуки.

Я зацикливаюсь на этой идее, пока Сайлас не стоит передо мной, захлопывая шкафчик перед моим лицом.

— Куда ты пошел? — спрашивает он, когда мои глаза фокусируются на нем. Мы в раздевалке, где я уже неопределенное время стою с очками в руках.

Я провожу языком по внезапно пересохшим губам. — Думаю, я собираюсь соблазнить своего учителя.

— О чем ты, черт

возьми, говоришь? — Он вздыхает и перекидывает полотенце через плечо. У двери тренер кричит, чтобы мы все поторопились и залезли в бассейн.

— Оказывается, есть мистер и миссис Гудвин, — говорю я медленно, прокручивая в голове последствия.

— Я не понимаю. Кого из них ты соблазняешь?

Слабая ухмылка дергается в уголках моего рта. — Обоих.

ГЛАВА 16

СЛОАН

Слишком жарко, чтобы бегать. Кондиционеры в школе всю неделю боролись за то, чтобы справиться с накалившейся на нас жарой, отказываясь отступать. Возможно, единственный плюс драконовских требований Сент-Винсента к юбкам: по крайней мере, у нас достаточно вентиляции.

После того, как мы с Кейси возвращаемся домой с занятий, я сбрасываю форму на пол и натягиваю майку и пару шорт для бега. Я зашнуровываю кеды практически на середине пути, а затем выхожу за дверь. В последнее время я не могу дождаться, когда отправлюсь в путь и пройду несколько миль под ногами. Просто хочу позволить дню вытекать из моих пор, в то время как мой плейлист заглушает все мысли, кроме дыхания и поддержания темпа.

Примерно в полумиле от дома я чувствую его запах еще до того, как выхожу из-за поворота.

Нарушитель границ.

Ага, вот он снова здесь, сидит на скамейке и курит, как будто это его личная мастерская. Я резко останавливаюсь и перевожу дыхание. ЭрДжей, не отрывая взгляда от телефона, вынимает косяк изо рта и протягивает его мне.

— Кажется, я говорила тебе…

— Мы оба знаем, что я не собираюсь слушать, — перебивает он. — Так что давай перейдем к тому, что ты скажешь мне, во сколько заехать за тобой завтра.

Я наклоняю голову в его сторону. — Все еще живешь в стране иллюзий, да?

Когда я не беру косяк, он затягивается и пожимает плечами.

— Я почти болею за тебя.

ЭрДжей усмехается про себя и убирает телефон в карман. — Я знаю.

Совсем другое дело встретиться с ним при дневном свете. В последний раз, когда мы стояли здесь, он мог быть кем угодно. Какая-то искалеченная фигура в темноте пытается заманить меня в свой подвал для убийств. Теперь, укрывшись в лесной тени от слишком яркого солнца, он определенно не монстр. Но больше всего мое внимание привлекают его карие глаза. Коричневые крапинки внутри болотно-зеленого кольца. Яркий на фоне прядей каштановых волос, падающих на лоб.

— Почему ты не гуляешь со всеми остальными? — Я совсем его не знаю, но чувствую беду, когда вижу его. Он абсолютно из тех, кто замышляет что-то нехорошее. — Большинство парней ездят в город по пятницам вечером. — Что в основном сводится к тому, чтобы напиваться и приставать к дочерям горожан и несчастным своенравным девочкам из частной школы, которые попадаются на их развратные пути.

— Я не очень забочусь о большинстве людей.

— Да? — Тогда, наверное, мне просто повезло.

— Ты другая.