Неудачник
Шрифт:
– Сейчас посмотрим, – сказал Робер, положив руку на рукоятку кинжала. – Где ключ?
– Вы его не вынули из замка, поэтому они не смогли быстро открыть дверь, – сказал Клод. – Повезло.
– В следующий раз я буду больше прислушиваться к вашим предчувствиям, – пообещал Хазе. – Так, под дверью два тела. Оба мертвы, и мужчина, и женщина. Он при шпаге и рядом валяется кинжал. Держите, барон, это ваша добыча.
Робер протянул Клоду кошелек, срезанный с пояса несостоявшегося убийцы.
– Золото, – сказал юноша, освободив завязки кошелька. – За наши головы трактирщику дали сто золотых. Надо
– Мы из него все вытряхнем вместе с душой! – пообещал Робер. – Подождите здесь, а я его поищу. А ты, Аксель, займись нашими лошадьми.
Он ушел и через десять минут вернулся вместе с трактирщиком.
– Спал в своей кровати, – сообщил Хазе. – У него была только жена, а дочь он придумал для нас. Есть еще работник, но его специально отпустили домой в деревню.
– Ты можешь умереть тихо и незаметно, – сказал Клод находящемуся в полуобморочном состоянии хозяину трактира. – Для этого нужно всего лишь отдать нам все свои деньги. Тебе они все равно больше не понадобятся. Если будешь упираться, я тебя все равно подчиню и узнаю все, что нам нужно. А потом запрем в сарай и подожжем. У нас нет никаких причин быть милосердными с отравителем.
– Пощадите! – завопил трактирщик. – Это было только сонное зелье!
– Нас бы все равно убили, и ты это знаешь, – возразил Клод. – Будешь говорить сам, или мне применить магию? Учти, что я не шутил насчет сарая.
Трактирщик сломался, и они стали богаче почти на пятьсот золотых. Были еще несколько кошелей с серебром, которое не стали считать.
– Наверное, Акселю об этих деньгах знать ни к чему, – сказал Клоду Робер. – Уберите их в свою сумку. А золото человека графа можно поделить. Мне оно не больно нужно, но, если дадите, не откажусь, а Аксель обрадуется и будет вернее служить.
Клод так и сделал, выдав Хазе тридцать золотых, а Клеру – на десять монет меньше.
– В конюшне, помимо наших лошадей, еще два отличных коня, – сообщил обрадованный золоту Аксель. – Возьмем обоих, и лошадей покупать не придется. Только они были некормленые, поэтому толком не отдохнули. Я их покормил, но нужно подождать с выездом хотя бы часа четыре. Пусть они отдыхают, а мы тем временем поедим и избавимся от тел. Может, все здесь спалить?
– Спалим только сарай, – сказал Клод. – Он далеко, и огонь не перекинется на трактир. Нужно снести туда тела, только сначала отрубить голову слуге графа. Сможете это сделать?
– Запросто, – ответил Аксель. – Один удар саблей... А почему не хотите жечь трактир?
– А зачем? – спросил юноша. – Он еще пригодится путникам. Я все расскажу городскому магу Эссета, и сюда кого-нибудь направят. Давайте закончим с телами и займемся завтраком, сарай запалим, когда будем уезжать.
Мужчины сделали всю грязную работу, а потом разожгли на кухне печь и приготовили завтрак. После завтрака прошли по трактиру, осматривая, что можно забрать с собой. В результате Робер нашел мушкет и припас для огненного боя.
– Старый, но еще годный к делу, – сказал он, довольный находкой. – А больше у них ничего для нас нет, разве что набрать на дорогу продуктов. На морозе все долго сохранится.
Выехали, когда полностью рассвело, запалив перед отъездом сарай. На облучок
– Здесь недавно кто-то проехал, – сообщил он спутникам. – Ехали в сторону Эссета и не завернули в трактир.
– А почему вы решили, что ехали в ту сторону? – спросил Клод. – По-моему, по следам не видно.
– Снег рыхлый и следы плохо сохраняются, – начал объяснять Робер, – но все-таки видно, куда лошади при беге отбрасывали снег. Странно, что проехали мимо трактира, но нам же лучше.
Он вернулся на свое место и взмахнул кнутом. Без происшествий ехали больше часа. Клод обдумывал, что он скажет Рабану, когда за поворотом дороги послышались крики. Робер опять покинул сани и пробежал вперед сотню шагов. Выглянув из-за деревьев, он поспешил вернуться.
– Разбойники, – сказал он Клоду. – Рыл тридцать, и все неплохо вооружены. Напали на чей-то возок и сейчас грабят. Там под охраной стоят женщина и, по-моему, ребенок.
– У меня почти нет зеленого потока, а то бы я их просто подчинил, – сказал Клод. – Хотя тридцать человек – это многовато, особенно если у них амулеты. Сейчас я их могу сжечь огнем, но как бы при этом не пострадали пленники.
– Можно выехать из-за поворота и остановиться, – предложил Робер. – Большинство побежит нас бить, и вы их сожжете. Пленников за собой не потянут, оставят под чьей-то охраной. Я думаю, что двух или трех разбойников мы без труда порубим без всякой магии. А если учесть мушкет...
– Вмешаемся, – решил Клод. – Если там женщина, да еще ребенок, мы просто обязаны им помочь.
Когда они выехали из-за поворота дороги, и Робер остановил коней, стало видно стоявший на дороге возок, выпряженных лошадей и толпу вооруженных мужчин. После того как они, крича и потрясая оружием, побежали в сторону саней, Клод увидел, что возле возка остались трое разбойников, стерегущих женщину и девочку лет десяти. С контролем красного потока у него ничего не получилось, и он весь вылился навстречу бегущим огромным языком огня, слизнувшим их всех и испарившим вокруг снег. К небу взметнулось облако пара, которое на несколько мгновений скрыло возок. Когда оно рассеялось, стало видно, что оставленные разбойники удирают в лес, а женщина с ребенком стоят целые и невредимые. Робер выстрелил в спину одному из беглецов и промахнулся, но увеличил им прыти.
– Что будем делать? – спросил Клод. – Снег испарился, а по земле сани не пройдут. Я мог бы попробовать все заморозить, но на льду лошади переломают себе ноги.
– Сани придется бросить, – сказал Робер. – Ничего, до города доедем в возке, а там купим другие. Надо будет только распрячь лошадей и перегрузить поклажу. Мы этим займемся, а вы пока разберитесь, кого мы спасли.
Оказалось, что они спасли ни много ни мало двоюродную сестру графа Кургеля Петру Виклер и ее дочь Марту.
– Я не хотела ехать ночью, да еще по такой дороге, но брат уговорил, – плакала женщина. – У нас было два кучера, которые постоянно сменялись и четыре лошади. У брата и у слуг были пистоли, поэтому, когда напали разбойники, двоих из них убили, а они в отместку убили всех, кроме меня и дочери. Если бы не вы, убили бы и нас, только сначала...