Неудачницы
Шрифт:
Когда медсестра ушла, я попыталась разговорить Люка, чтобы узнать, что полиции известно о нас.
– Люк, капитан Мейсен говорил что-то об ограблении… расскажи мне об этом, пожалуйста. Может, это поможет мне вспомнить.
– Не могу, - вздохнул Люк. – Капитан Мейсен настрого запретил говорить с Вами, особенно отвечать на какие-либо вопросы. По инструкции не положено.
– Жаль, - промолвила я разочарованно. – Я так надеялась, что это поможет мне вспомнить…
Так, минут десять, пока Люка не было, одна моя рука была пристёгнута к спинке кровати. Потом он вернулся и отстегнул.
Ладно, попробуем по-другому.
– Люк, - промолвила я слабым голосом через некоторое время. – Мне нужно в туалет.
Если он мне предложит сейчас утку, по инструкции, это будет полный пиздец!
– Идёмте, я Вас отведу, - парень с готовностью встал и направился ко мне.
Спасибо, что не утка!
Я поднялась, опираясь на предложенную руку Люка. Почувствовала небольшую слабость. На самом деле, эта слабость не помешала бы мне при необходимости сорваться на бег или сигануть в окно, но Люку об этом знать не обязательно. Симулируя бессилие, я держалась за Люка и делала вид, будто вот-вот упаду в обморок. Пусть расслабится и не ждёт от меня подвоха. Как только он открыл дверь палаты, мы столкнулись с Мейсеном. Чтоб его!
– Далеко собрались? – коп приподнял бровь, прожигая меня взглядом. В его голосе слышалась насмешка.
– Мисс Свон нужно в туалет, - отчитался Люк, - и я вот, следуя инструкции…
– Ты молодец, Люк, - перебил его шеф, - дальше я сам.
Взяв меня под руку, Мейсен показал направление к туалету.
– Идёмте, мисс Свон. Я Вас проведу.
– Спасибо, - промолвила я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне.
– Не волнуйтесь, - с напускным сочувствием сообщил Мейсен, пока мы шли к уборным. – Я уже договорился насчёт полного обследования Вашей памяти. Вскоре Вас обследуют, установят диагноз, вылечат и тогда… - он запнулся и сразу же продолжил:
– И тогда каждый ответит за свои дела.
Я промолчала, надеясь, что до того, как меня «вылечат», ситуация изменится в лучшую сторону. Для меня.
Интересно, он попрётся со мной в женский туалет или как? Когда мы подошли к уборным, к моему удивлению
– Я не могу распугивать дам своим появлением, а мужчинам придётся простить Вам Ваше присутствие, - он открыл передо мной дверь в мужской туалет и зашёл вместе со мной. Внутри никого не было.
– В кабинку тоже со мной пойдёте? – мне уже трудно было скрыть возмущение и разочарование.
– Только если Вы сами не справитесь, - ухмыльнулся гад.
– А как же инструкция? – я не смогла не съязвить. – Вдруг я смоюсь в унитаз?
– Не переживайте, мы Вас везде достанем.
Я зашла в кабинку. Пришлось сходить по маленькому, хоть и не очень хотелось.
Точно таким же образом, поддерживая под руку, Мейсен привёл меня обратно в палату. Он отпустил Люка на отдых, велев прийти ему утром. Сам уселся на стул и принялся читать газеты.
Я лежала, смотря в потолок. Вдруг до меня дошло, что если я в 23.00 не позвоню Джейку, то он сдаст в полицию место нахождения трупа. На Стерловском кладбище соберётся целая орава копов, найдут документы водителя… Твою мать! Когда копы проверяли ферму Эмбри, они видели джип! Конечно же, они должны были пробить хозяина, и теперь, когда обнаружат труп с документами, они явятся к Эмбри… Черт-черт-черт! Нужно срочно что-то делать! Как же связаться с Джейком? Может ли Джейк завтыкать и не связаться с копами? Нет. Он слишком надежный и ответственный. Он сделает все, как обещал. Фак!
Я перевела взгляд на Мейсена, который сидел, закрывшись развернутой газетой. От этого вряд ли сбежишь. Придется ждать до утра, когда придет Люк. Чтобы убить время, я решила уснуть. Нужно было набираться сил на утро.
Когда я проснулась, за окном было светло. На стуле сидел Люк.
– Доброе утро! – воскликнул он бодро.
– Доброе, - улыбнулась я. – Который час?
– Десять пятнадцать, - ответил Люк, взглянув на часы.
– Давно ты здесь?
– Два часа. В восемь я сменил шефа.
– Ну что, сходишь со мной в туалет, согласно инструкции? – усмехнулась я.
– Да, - как всегда, с готовностью ответил парень.
Опять я шла к уборным, изображая слабость и держась за Люка. Около двери, я опустила глаза, изображая смущение, и промолвила:
– Люк, у меня живот болит… не мог бы ты подождать здесь? Я стесняюсь… ну и сам посуди, куда я денусь? У меня сил нет даже, чтоб на подоконник взобраться, не говоря уже о том, чтобы по окнам лазить… Да и куда мне бежать? Я ничего, кроме Италии, не помню… В Нью-Йорке совсем ничего и никого не знаю… ну, не помню… - я подняла глаза на парня и увидела, как в нем борются сомнения с сочувствием. Второе победило.