Нетопырь
Шрифт:
Ярослав виновато сказал — Я с тобой, Бес!
Я удивленно покачал головой — Оказывается и моего отца сослуживцы Бесом зовут. Блин, как же меня будут звать? Бесенок?
Глава 3
Сын кыпчакского хана Атрак с гневом смотрел на трупы своих воинов. Ханский сын был коренаст, но невысокого роста. Богато украшенные доспехи выделяли его среди остальных воинов также одетых в кольчуги, ламеллярные доспехи, в металлические шлемы с бармицей. Ворот и прорези рукавов Атрака окаймлялись тонкой, но массивной оковкой, а короткие рукава были укреплены длинными пластинами. Шею защищал высокий воротник
Вместе с Атраком была его личная дружина из сотни человек. Полсотни были правда одеты попроще, лишь только в кольчуги, так как были «новиками», но зато луки у всех были дорогими, композитными, на изготовление каждого уходило около года. Клинки были немного изогнутыми и напоминали сабли больше чем мечи, помимо них все были вооружены дротиками и короткими копьями.
Лучший следопыт племени подошел и кратко доложил — Здесь было два десятка человек в странной обуви. Никогда такой не встречал. Их кони подкованы, однако размеры копыт намного крупнее! Эти лошади настоящие гиганты. Твоих воинов убили стрелами, которые вырезали и спокойно не спеша обобрали убитых. Еще одна странность — вон там следы от колес, да вот только колеса совершенно невероятные. И самое интересное, следы исчезают через пару десятков метров. Я бы посоветовал не преследовать этих людей, если они конечно люди. А рядом отпечатки чего-то тяжелого — следопыт ткнул в отпечатки от цинков — Сундуки какие-то? Может вернемся в стойбище?
Атрак, зло ударил воина плетью — Как ты смеешь мне указывать, веди по их следам и мы, настигнув этих наглецов, заставим их сутки кричать от боли.
Воин, чьи доспехи защитили от хлесткого удара, был прилюдно унижен, но сдержался и склонил голову — Слушаю, повелитель!
Преследовавших нас половцев первыми учуяли наши алабаи. Петрович в бинокль оценил опасность и, оставив в засаде большую часть, уложил наших коней и отвел чуть в сторону трофейных, стреножив им ноги. Высокая трава укрыла нас полностью, даже половецкие лошадки были невидны из-за своего низкого роста. Снайпера страховали нас с винтовками, отойдя к стреноженным лошадям и заняв позиции чуть в стороне от них и удалившись на пятьдесят метров в тыл.
Собак уложили вместе с лошадьми. Петрович наблюдал в бинокль — Повезло нам, бойцы!
Моя сестра ехидно спросила — Это тем, что их в двое больше, чем прежних?
Петрович не поддался подначкам — Нет, Катюша, на всех кольчуги и сабли, а у половины довольно неплохие доспехи! Вот же поперло!
Я вздохнул — По твоему, Петрович, если на нас попробует напасть тысяча одоспешенных воинов, мы должны визжать от восторга?
Петрович не ответил, минут через пять заметил — А ведь эти половцы точно по нашу душу, вон впереди седой воин, от по нашим следам ведет. Братья Татарины! Вам новая вводная — обойти противника с левого фланга, возьмете с собой всех собак и ударите по половцам сразу после моего свиста. Я проводил глазами друзей, которые на карачках удалялись в сторону, уводя с собой собак.
Петрович отложил бинокль в сторону — Внимание! Это уже у вас второй бой, не нервируем, выцеливаем, разбираем цели! Если попадете в доспех, то не паникуйте — наши стрелы его пробьют без проблемы! Жаль конечно, если вы попортите брони, но мы их потом приведем в порядок, заменив пластины. Главное чтобы наши снайпера не поторопились в бой вступать, каждый патрон в этом времени на вес золота. Даже дороже.
Горепа
Оскорбление, которое ему нанес сынок хана, он должен смыть его кровью. Но кидаться на обидчика Горепа не стал, его бы тут же убили, не дав даже пустить кровь сопляку, возомнившего себя великим воином. Горепа неожиданно почувствовал — впереди засада. Стараясь ничем не выдать себя Горепа искоса взглянул на своего обидчика, гордо следовавшего справа от него. Неожиданная мысль поразила в самое сердце — Он должен спеленать Атрака и сдать его живым этим странным людям, от которых так и разит смертью. Когда до засады оставалось пятьдесят метров, Горепа освободил ноги от стремян и рванул со всех сил вправо, выбивая своего обидчика из седла. В этот момент полетели стрелы, вышибая половцев будто кегли. Горепа, рухнув сверху, ударил локтем по личине, из которой брызнула кровь. Своим арканом Горепа спутал руки сыну хана и по русски крикнул — Не стреляйте! Я сдаюсь!
Горепа с ужасом увидел как на оставшихся в живых набросились огромные псы, выбивая их из седел и вырывая кадыки своими клыками. Сотня человек погибла за какие-то пять-семь минут. Пятеро попробовали развернуть своих коней и сбежать, но получив стрелы в спины, повисли в седлах. С двух сторон к Горепе подобрались два чудовища, облизываясь и поглядывая на его шею.
— Джульбарс, Вьюга! Фу! — собаки Петровича с сожалением сели, продолжая следить за несостоявшейся жертвой.
К месту побоища вышел седой крепкий воин в удивительном доспехе, который Горепа никогда не встречал в своей жизни — Значит ты говоришь по-русски?
Горепа удивился странному говору русского воина и кивнул — Меня зовут Горепа, я для вас шикарного пленника приготовил, он сын хана!
Вокруг стали появляться остальные засадники, среди которых были совсем молодые новики и женщины, одетые в доспехи и обвешанные оружием так же, как и мужчины. Все снимали тетивы и часть воинов держала его под прицелом, а остальные вырезали свои стрелы и собирали трофеи.
Еще пара вскочила на огромных коней, от вида которых у половца сдавило в груди — Какие красавцы! Где же такие кони водятся?
Всадники стали ловить разбежавшихся половецких лошадок, используя при этом арканы! Последними появились двое мужчин с какими-то железками на плечах.
Подошедший воин, в глазах которого Горепа увидел отражение бога неба Тенгри, который мог карать — Я Федор! Почему ты предал своего вождя?
Горепа вздохнул — Мой род ничем не уступал его и не моя вина, что он погиб и я остался один. Этот недостойный пес посмел ударить меня плетью как какого-то раба! Я решил отдать его вам и тем спасти свою жизнь!
— Хорошо, ты свободен, можешь взять одну лошадь — Федор с интересом пытался разглядеть в глазах половца радость, но ее не было.
— Я хочу с вами остаться! Я хороший воин и опытный следопыт. Возьмите меня в свою дружину, мне некуда возвращаться. Петрович взглянул на уже раздетого до нижнего белья пленника, который зло кусал губы. Пленник им был не нужен, им вполне годился этот перебежчик — Убей его, он нам без надобности!
Горепа радостно шагнул к Атраку, ударил кулаком в солнышко и, когда тот рухнул на колени, свернул ему шею.