Нет тебя прекраснее
Шрифт:
– Воспоминаниям о достижениях в работе и тому, как много ты сделал для людей, – легко ответил Брейди.
– Этого не хватит, чтобы согреть ноги холодным зимним вечером. – Ее взгляд погрустнел.
– Ну, для этого есть собаки.
– У тебя есть собака?
В ее голосе звучало легкое удивление. Значит, она тоже мечтает о собаке. Глупо. У Брейди не было собаки.
– Я сам не каждый день успеваю поужинать и выйти прогуляться на улицу. Я говорю о том, что будет после отставки.
– Ты можешь себе представить
Брейди слишком разоткровенничался. Как легко ей удается читать его мысли!
– Нет, – сказал он честно.
Брейди притормозил у офисного здания.
– Симпатичные офисы. – Ему очень хотелось сменить тему. Или сбежать.
– Да, – ответила Эрин. – Это все Джина. Ты же знаешь, как важно место, где работаешь.
– Давно вы здесь?
– Два года. Дела идут нормально.
– Но контракт с мэром для вас весьма лакомый кусок, не так ли?
– Совершенно верно, – она посмотрела ему прямо в глаза, – так что иди и поймай убийцу – для меня. Тебе это тоже зачтется.
– Это моя работа, – кивнул Брейди.
Точно так же он мог сказать: «Это моя жизнь», – и был бы абсолютно прав.
Эрин вышла из машины и, внезапно наклонившись, сказала ему очень серьезно:
– Этого недостаточно, Брейди. Ты не можешь быть только копом, даже самым лучшим. Должно быть что-то еще. – Она выпрямилась и захлопнула дверцу.
Глава шестая
– Видела сегодняшние заголовки в газетах? – Джина опустила толстую пачку газет на рабочий стол Эрин. – «Сандерсон продает секс на стороне»! – Она недовольно фыркнула. – Написали бы лучше: «Секс продает газеты», лицемеры.
Эрин нахмурилась. После ужина с Брейди прошло три дня. Газеты только о том и писали, что Сандерсон связан с порноиндустрией. Гад не терял времени даром. С Брейди Эрин больше не встречалась, но часто видела его в новостях: с тех пор как мэр и его представители отказались комментировать это дело, детектив стал предметом охоты журналистов, где бы он ни появился.
Но у самой Эрин работы не становилось меньше: продолжительные встречи с Флетчером, длительные переговоры по телефону, написание релизов и текстов радиовыступлений. При этом надо было осторожно избегать напоминаний о том, какую помощь оказывал мэру Морт Сандерсон.
– Мне начинает казаться, что мы зря взялись за это дело.
– Не говори глупостей. Название нашей фирмы последнюю неделю встречается в каждом газетном выпуске.
– Не уверена, что это плюс, – сквозь зубы процедила Эрин. Она явно злилась.
– А ты уверена, что пиар – это для тебя? – строго спросила Джина, сложив руки крест-накрест. – Первое, чему нас учили, так это тому, что из любой информации можно сделать хорошую рекламу.
– Я уже устала превращать плохие новости в хорошую рекламу.
– Ты этого не знаешь. И ты хорошо поработала, создав такую пропасть между смертью Сандерсона и деятельностью мэра. – Перехватив изумленный взгляд Эрин, Джина добавила: – Пропасть пока не так уж велика, но ты ведь продолжаешь работать.
Больше на эту тему разговаривать Эрин не хотелось. У нее наконец-то появилась возможность два часа посвятить другому заказу, и она не собиралась отвлекаться.
– С Тони все нормально закончилось? – спросила Эрин.
Джина кивнула головой и глубоко вздохнула.
– Честное слово, если он получит это место в Нью-Йорке, то только моими стараниями. Не удивлюсь, если и работать мне придется за него, – ответила она. – Кстати говоря, – ее лицо просветлело, – у нас новые заказы, в основном от политиков.
– Лучше пусть моими заказчиками будут все Тони на свете, чем хотя бы еще один политик, – нахмурившись, пробормотала Эрин.
– Когда придут деньги и описания заказов, ты заговоришь по-другому.
– Да… – невольно согласилась Эрин. – В конце концов, не все же политики связаны с азиатской порномафией и любят носить розовые кружевные балетные пачки.
– Их больше, чем ты думаешь, – улыбнувшись, сказала Джина и направилась к выходу.
– У меня сегодня встреча с префектом одного отдаленного района. Говорит, жители считают его чересчур сухим и надменным.
– Уж если кто и сумеет ему помочь избавиться от излишнего пафоса, так это ты. – Джина подмигнула подруге и скрылась.
Эрин улыбнулась про себя, но ее улыбка быстро погасла, когда она взглянула на газеты, оставленные Джиной на столе. Одну за другой она просматривала их и бросала в корзину для бумаг, но вдруг ее внимание привлекло фото на первой странице одного из изданий.
На нем был Брейди. Он сидел за рулем патрульной машины, и по его лицу было видно, что его совершенно не пугает преследование журналистов. Спокойное лицо, взгляд устремлен вперед. Таким он был всегда.
Эрин вспомнила о том разговоре в машине. Его взгляды на взаимоотношения с женщинами и отношение к семье были начисто лишены сантиментов, и она понимала, почему. Сама Эрин не могла представить себя в роли жены человека, для которого его работа важнее всего – даже важнее семьи.
Но редкие встречи с Брейди были ей по душе. Ей нравилось быть причастной к расследованию, нравилось обсуждать его с Брейди, обдумывать дальнейшие действия. В последние дни Эрин была просто завалена работой, но то и дело вспоминала их ужин в пиццерии, и ей хотелось позвонить Брейди, назначить еще одну встречу там же, у Джимми. Хотелось послушать, что он думает по поводу ее идей относительно предвыборной кампании мэра, и узнать о его успехах в раскрытии убийства.