Нет прощения!
Шрифт:
— Да пошел ты! — рассеянно проговорил Эрлиг, думая о чем-то более важном.
— И у меня найдется, кому отомстить, — вспомнил Лаки. — Меня один засранец кинул на блок «Стразза». Брикет, слышали о таком? Эрлиг вон знает его! — И Лаки пнул Эрлига ногой. Тот захохотал.
— А меня тут один рейдер бортанул, — припомнил Эрлиг, закончив смеяться. — Козел! Я себе весь бок ободрал, новый плащ, между прочим, порвал, когда катился вместе с мотоциклом!..
— Решено, — подытожил Экстра. — Отомстим все вместе каждому из них. Вряд ли мы сюда вернемся.
— Вернемся, —
— Конечно, вернемся! — вскинулся Эрлиг. — А ведь я уже знаю, как именно убью этого урода!
— Он эмпи? — поинтересовался Экстра.
— Пфа! Конечно, нет! Я, кажется, придумал шоу…
— Бросим жребий, чей враг будет первым, — пресек его фантазии Найк.
— Идет, — согласился Лаки.
— Бросим что? — не понял Эрлиг. — Жребий? Посчитаем, у кого больше монеток, что ли? Или как?
— Сразу мы валить никого не будем, вот что я скажу! — Экстра вскочил на парапет, засунул руки в карманы. — Все будет по нарастающей. Лично у меня врагов нет, но мне хотелось бы сделать что-нибудь хорошее для вас. И я предлагаю начать с Пухлого!
В ответ раздались громкие крики радости. Пухлый постоянно стучал на своих же товарищей, об этом знали все. Но про то, что Пухлый задействован еще и в федеральной разработке, Экстра узнал случайно. Ненависть к Пухлому сплачивала весь поток. Каждый из друзей Лаки, включая и его самого, хотя бы по разу попадал из-за Пухлого.
— И что ты хочешь с ним сделать? — спросил Лаки. — У тебя есть план?
— Да. Есть, — ответил Экстра, протягивая ему пачку «Стразза».
Пухлый приходил в лицей гораздо раньше остальных. Он важно вваливался в аудиторию и занимал самое лучшее место — единственное красное кресло, более удобное, чем все остальные. Так что получалось, будто Пухлый — альфа в своей стае. Экстра предложил пронести и установить на столе преподавателя психолингвистических структур картонную коробку с надписью «Бомба». Подождать, пока Пухлый вызовет копов, забрать коробку и выскочить с нею в окно. Найку выпала честь подброса коробки. Он придумал, что разумнее будет втащить ее по веревке в окно, вместо того, чтобы переться с ней через центральный вход, что и было исполнено. Найк поставил коробку на преподавательский стол, обмахнул ее своей банданой и спрятался за рядами аудитории.
За полчаса до звонка в конце аллеи нарисовался Пухлый. Он важно, с глубоким внутренним достоинством, прошествовал мимо скамейки, где сидели Лаки, Эрлиг и Экстра, и скрылся за дверью лицея.
— Сверим часы, — сказал Экстра.
Лаки поглядел на телефон. Было восемь тридцать три.
Ровно в восемь тридцать пять из окна второго этажа вылетела коробка, и вслед за ней выпрыгнул Найк. Откатился в кусты. Осмотрелся. Аллея была пустой. Найк подобрал коробку, сложил ее и с картонкой подмышкой неторопливо пошел к своим друзьям. Когда он проходил мимо них, все трое снялись со скамейки и свернули на заросшую тропинку, ведущую к дырке в заграждении.
Выбросив
Без десяти девять показалась бронированная амфибия без опознавательных знаков. Все четверо прыснули в чашки с кофе. Это была машина федеральных стрелков.
— Бедняга, — посочувствовал Пухлому Найк.
Они допили кофе, набили карманы рогаликами и отправились смотреть. Лицей был оцеплен по периметру, никого не пускали ближе, чем на пятьдесят метров.
— Дети, покиньте пределы парка, — настойчиво повторял полицейский, но его никто не слушал.
Повсюду кучковались учащиеся. Экстра заметил Скрэмпи и направился к нему.
— Что-то случилось? — встревожено поинтересовался он.
— Да вот, бомбу заложили, — обаятельно улыбнулся Скрэмпи, один из лучших хакеров потока.
— Да ты что? — хором воскликнули Эрлиг с Найком.
— Угадайте, кто ее нашел? — весело прищурился Скрэмпи.
— И кто же?
— Пухлый!
— Он, должно быть, перекинулся, — цинично заметил Экстра. — Или нажрался таблеток.
Эрлиг зашелся от смеха. Он никак не мог себе представить перекинутого Пухлого.
— А я все же надеюсь, что это правда, — возразил Скрэмпи.
— Если правда, я проставляюсь! — заявил Экстра, ничем не рискуя.
— Да все проставляются, — усмехнулся Скрэмпи, с ненавистью глядя в направлении лицея.
В девять восемнадцать из здания вышли федералы, и было ясно, что люди в черной форме крайне недовольны. Вслед за ними двое копов вывели красного, как вареный рак, Пухлого. И замыкал эту процессию директор лицея, буравя ненавидящим взглядом толстую спину. Все, кроме директора, скрылись в недрах амфибии. Через полчаса оцепление было снято.
Скрэмпи вздохнул, поправил бэг. Внутри что-то звякнуло.
— Не мой сегодня день, — сказал Скрэмпи.
— Скушай рогалик, — посоветовал Лаки.
У входа в «Затмение» стояли мотоциклы, и Эрлиг подозрительно покосился на группу рейдеров, но Экстра сказал «потом», и тот отвернулся. Лаки первым протискивался сквозь заполнившую клуб толпу, жалея, что не пропустил вперед двухметрового Эрлига. За одним из столов уже пили эмпи из их потока, Лаки направился туда.
— А где Экстра? — тут же спросила Прис.
— Уже идет… Хелл, двигайся давай! Это чье пиво? — Лаки заработал локтями, освобождая себе место. Эрлиг и Найк втиснулись на противоположную скамейку.
— Вы когда играете? — спросил у Эрлига Рыжий. На нем в этот раз были совершенно чумовые очки. Навороченные, с различными коповскими приблудами, навроде указки метража и прочей чепухи, бесполезной, если нет соответствующего оружия.
— Не знаю… Должны позвать, — флегматично отозвался Найк, а Эрлиг потянулся к очкам.