Нет числа дням
Шрифт:
«Ник, у нас несчастье. Перезвони, как только сможешь».
Встревоженный словами сестры, Ник толчком отворил дверцу, в машину ворвались промозглый воздух и гул автомобилей с дороги. Заранее боясь неведомой беды, набрал номер «Старого парома». Эндрю вчера ушел из Треннора в таком настроении, что… Размышления Ника прервались — в «Пароме» сняли трубку.
— Бар «Старый паром».
— Ирен, это я.
— Слава Богу! Где ты?
— Не важно. Что случилось?
— Ты сейчас за рулем?
— Нет, остановился подышать. Что…
— Папа
— Что?
Конечно, он все расслышал. Но в первый момент понадеялся, что расслышал неправильно.
— Папа умер, — всхлипнула Ирен и тут же взяла себя в руки. — Пру нашла его сегодня утром в Тренноре.
— Что же это… как же…
— Я тоже никак не могу поверить. Вчера он казался таким бодрым, остроумным — даже чересчур остроумным… — Ирен шмыгнула носом. — Извини. Это шок, наверное. Прости, что пришлось тебя огорчить.
— А в чем дело? Сердце?
— Нет. Он упал. Покатился по ступенькам — тем, что ведут в погреб. Полицейский сказал, что он ударился головой, скорее всего о перила.
Ник зажмурился. Случалось, он втайне желал отцу смерти. И конечно, признавался в подобных мыслях только себе, и никому другому. Ноте времена давно прошли, в какой-то момент он осознал, что не вправе винить отца за свои собственные ошибки, даже когда тот сопровождал их столь язвительными комментариями, что хотелось швырнуть обиды ему в лицо. Никто не назвал бы Майкла Палеолога образцовым родителем, с детьми он обходился примерно так же, как и со своими студентами, — явственно выказывая неверие в их умственные способности. Повзрослев, Ник против воли стал уважать отцовскую нелюбовь к компромиссам. Майкл и умер так, как жил, — в полной уверенности, что прав только он.
— Ник?
— Прости, я здесь. Упал, ты сказала?
— Похоже на то.
— Он плохо держался на ногах. Ты была права.
— Знаю. Но…
— Что?
— Ты не думаешь, что мы расстроили его вчера разговорами о продаже дома? А вдруг именно из-за этого он…
Ник вспомнил, с каким лицом Майкл набросился вчера на своих детей. Нет, он не злился. И даже не переживал. Он просто был уверен, что прав, как обычно, и, наверное, был бы даже рад, что именно таким его и запомнили.
— Нет, Ирен. Выбрось эти мысли из головы.
Отец даже свою смерть сумел подгадать, как назло. Совсем недавно Ник был совершенно уверен, что возвращается к привычной жизни, подальше от родственников. Теперь, после пяти часов езды прочь от Плимута, он ехал обратно. Видно, покойный отец решил, что так легко сын не отделается.
Ник ехал не в «Старый паром» и даже не в Треннор, а по адресу: Цитадел-роуд, 254. Ирен позвонила, когда он был уже на полдороге обратно, и сообщила, что поймала наконец Эндрю и тот тоже едет в Плимут, чтобы заняться «приготовлениями», из чего Ник заключил, что брат собирается встретиться с владельцем похоронного бюро. Все решили, что удобнее собраться у Анны.
Подавленные, сошлись они в тесной квартирке на первом
— Полиция настаивала на опознании, — сообщила она. — Пришлось нам с Эндрю идти.
— Жуткое место — морг, — поежился Эндрю. — Отец выглядел так, будто вот-вот сядет и рявкнет на нас: «Не будьте идиотами!»
— Завтра его перевезут в морг при похоронном бюро, — продолжила Ирен. — После вскрытия.
— Вскрытия? Ты же сказала, он просто стукнулся головой!
— Похоже, так и было. Но полиция, видимо, обязана проверить. Провести расследование.
— А ты видела… рану?
— Нет. Нам сказали, что она на затылке. Мы не просили показать.
— Ты бы тоже не попросил, — добавил Эндрю. — Поверь мне на слово.
— Дату похорон уже обсуждали?
— Наверное, в понедельник, — ответила Ирен. — Ты ведь сможешь остаться до понедельника?
— Конечно.
— Завтра встречаемся с Бэскомбом.
— Понятно.
— Надо подумать об отпевании. И о цветах. И о некрологе. И… — Она осеклась, сглотнула и упала в кресло, прижав руку ко лбу. — Мне казалось, он проживет годы и годы. Нет, я правда так думала.
— Не бойся, Ирен, — сказала Анна, обнимая сестру. — Мы все сделаем вместе.
— Как там Пру? — спросил Ник.
— Страшно переживала, во всяком случае, когда я ее видела, — отозвалась Анна. — Ничего не могла толком рассказать. Полицейские замучили ее допросами. Кстати, они не пускают нас в Треннор.
— Что?!
— Обычная процедура, — ответила на сей раз Ирен. — Скоро пустят.
Ник нахмурился, пытаясь понять, что недоговаривает сестра.
— Обычная, говоришь?
— Надо же им удостовериться, что это именно несчастный случай. — Мягкий голос Бэзила нарушил наступившую вслед за вопросом Ника тишину. — Полиция обязана принимать во внимание все версии.
Замечание брата натолкнуло Ника на мысли, которые, без сомнения, пришли в голову и остальным. Тему, впрочем, развивать не стали, заговорили о чем-то другом, пока Эндрю не спросил, не хочет ли кто-нибудь прошвырнуться в пивную, пропустить стаканчик, перед тем как разъехаться по домам. Поняв, что, кроме него, добровольцев не будет, Ник вызвался составить ему компанию.
Из-за ночного времени в пабе было пусто. Братья устроились за столом в укромном углу и выпили за упокой отцовской души.
— Как гром среди ясного неба, да, Ник? Никто и подумать не мог, особенно после шикарного скандала, который он закатил нам вчера вечером.
— Может быть, именно он отнял у отца слишком много сил.
— Не больше, чем у меня, уж поверь. Конечно, если б я знал заранее, я бы постарался сдержаться… — Эндрю пожал плечами. — Ну, ты понимаешь.
— Понимаю.
— Мне понадобится время, чтоб привыкнуть. В смысле, что его больше нет рядом.
— Еще бы…
— Привыкнуть, да… — Эндрю сделал большой глоток. — Вот так.