Несвершенное
Шрифт:
— Хорошо, блестяще, — сказала ему Кэми. — Теперь все прояснилось! Пожалуйста, замолчи! Я не в обиде! Давай забудем об этом. У нас есть темы для размышления и поважнее.
Она быстро пошла прочь, мимо бильярдного стола в бар. Ее отец и Лиллиан Линберн стояли около самого бара, увлекшись беседой, которая, казалось, была на девяносто процентов полна несогласия и на десять процентов держалась в рамках приличия из-за детей. Ее младший брат, Тен, стоял возле отца, держа его за руку, навалившись на него всем телом. Он смотрел на Лиллиан широко распахнутыми, настороженными
Братья Кэми имели дело с чародеями и как никто знали, чего от них можно ожидать: мама покинула их, то же самое чуть было не случилось с Теном. Для тех, кто не знал их близко, они оставались прежними, за исключением того, что теперь Тен стал еще тише, его застенчивость трансформировалась в устойчивое недоверие к миру, а Томо — более шумным. Это был его способ распугивать собственные страхи. Они были настолько смелыми, что это разбивало ей сердце.
Томо оторвался от старого мистера Стерна и его бульдога, которые были, очевидно, озадачены рекомендацией Томо добавить лимонад в пиво, и направился прямо к Кэми. Она опустилась на колени, и он чуть было не сбил ее с ног, летя к ней в руки и обнимая ее за шею.
— Эй, Кэми, — радостно воскликнул Томо. — Хорошо ли прошла встреча? Все починилось?
Кэми гладила его затылок и пыталась говорить с веселыми нотками в голосе.
— Почти, — сказала она ему. — Все исправится.
Лиллиан было нечего ей сказать. Кэми знала, как мало было надежды, и как мало выбора у них осталось.
Кэми вернулась в гостиную, как только стало ясно, что у отца и Лиллиан еще много тем для обсуждения, и она была уверена, благодаря связи, что Эш и Джаред, давно оттуда ушли. Она нашла там Холли, прислонившуюся к окну, с огромной книгой в кожаном переплете.
Девушка подняла глаза.
— Ты говорила, что мы должны просмотреть книги, — сказала она, глядя на нее немного смущенно.
— Было такое, — убежденно сказала Кэми.
— Я пока ничего не нашла. Может быть, я что-то пропустила, конечно…
— Я уверена, что нет, — сказала Кэми. — Но я могу помочь тебе, если хочешь.
Она подошла и прислонилась к окну рядом с Холли, подняв несколько страниц, таким образом, чтобы она и Холли могли читать разные фрагменты книги. Холли заговорщически наклонилась в ее сторону.
— Итак, сегодня было так много вопиющей напряженности, — протяжно сказала Холли. — Что-то же произошло между тобой и Джаредом?
— Эм, — сказала Кэми и пнула ее легонько по ноге. — Не совсем.
Она никому не говорила, но знала, что Анджела что-то подозревает и была уверена, что Холли тоже. Она оглядела комнату, крошечное пространство заполняли разномастные кресла и диваны. Здесь они были в такой же безопасности, как и в любом другом месте.
— Мы несколько раз целовались, до того как его взяли в плен, — сказала она. — А вчера мы сделали намного больше, чем это, а затем Эш прервал нас, и Джаред, кажется, считает, что мы никогда не встречались. Поэтому, я предполагаю, что так оно и было.
— Эх, проблема в том, что не надо было ВСО, — мудро сказала Холли.
— Чего? — уставилась Кэми.
— В.С.О., — медленно
— Встряхнуть Себя Очень? — догадалась Кэми. — Выбросить Свои Отходы. Выловить Своего Орнитозуха. Нет, это вообще не имеет никакого смысла.
Холли сморщила нос.
— Можно подумать, все остальное имело смысл?
Кэми пожала плечами, и Холли улыбнулась.
— Выяснить Свои Отношения, — сказала Холли. — Это когда вы, двое, целуетесь или когда оказываетесь на диване, или где-то еще, и одни из вас говорит что-то наподобие: «О, ты хочешь быть моей девушкой?» или «Это нечто особенное?» И тогда ты отвечаешь: «да» или «нет» и этим вы уже определяете свои отношения или решаете, что отношений нет. Вам ребята нужно было ВСО.
— Ну, у нас это было, — сказал Кэми. — Мы В наши О, вернее он В, что между нами нет О, ну и теперь мы закончили с этим.
Холли протянула руку, которая не держала книгу, и неопределенно помахала ею.
— Ох, не знаю, — сказала она. — Он… мы говорили о тебе, как-то раз.
— В тот раз, когда вы целовались и обжимались? — спросила Кэми с дурным предчувствием.
— Ах, я точно не помню когда, — Холли попыталась увильнуть.
— Это было именно тогда, не так ли?
— Ой, да ладно тебе, — сказала Холли. — О чем ты говоришь? Прошлое — это как другая страна. С кем мы там только не обжимаемся, да не целуемся.
— Нет, не так это бывает, но я восхищаюсь твоим творческим уходом от темы, — сказала Кэми. — Ты самый перспективный репортер из сотрудников моей газеты.
Упоминание о газете вызвало острую боль. Она продолжала писать для нее и выпускала, но так мало людей приходило в школу в эти дни. Она не знала, читал ли ее еще кто-нибудь.
Холли покраснела.
— О нет, это Энджи по-настоящему умная. — Она быстро сменила тему, как всегда удивленная тем, что когда ее хвалят, ей настолько же неудобно, насколько приятно. — Но когда Джаред говорил о тебе…
— Неужели он говорил о том, что хочет встречаться со мной и собирался подарить мне свой значок и кожаную куртку?
Кэми скрестила пальцы на своей свободной руке, шевеля губами: «Пожалуйста, скажи, да», и Холли усмехнувшись, сомкнула их.
— Я точно не помню, когда этот разговор состоялся, но я уверена, Кэми, что на дворе стояли не 50-е.
— Не понимаю, почему магия может быть реальной, а путешествия во времени нет, — сказала Кэми. — Я хочу вернуться в прошлое и встретиться с Джейн Остин и Дороти Паркер, и сделать ставки на скачках.
Холли прислонилась к Кэми намного плотнее в этот раз, как будто подталкивала ее всем телом.
— Постарайся не шутить пять минут. Или хотя бы три. Ты знаешь, что ты ему не безразлична, и если он крутился вокруг тебя то, это было не потому, что он не воспринимал это серьезно. Он воспринимает тебя всерьез. Ты важна для него, как никто другой. Это же очевидно.
Кэми прислонила голову обратно к окну. Ей было интересно, если она просто не будет говорить в течение трех минут, после этого ей будет позволено снова шутить. Она подозревала, что нет.