Несвершенное

Бреннан Сара Риз

Отчаянные меры

— Ржавый, — сказала Кэми, — Так ты собираешься говорить со мной или нет?

Он, Кэми и Анджела были на кухне Монтгомери. Холли тактично убралась подальше, а вот Эшу Анджела категорически запретила переступать порог ее дома.

— Собираюсь, собираюсь. — Ржавый пожевал нижнюю губу. — Трудно, когда не знаешь, как сказать. Дамам, если ты джентльмен, нужно плохие новости преподносить аккуратно.

Что такого хотел сказать ей Ржавый, требующее такой щепетильности? Было еще

что-то? Все, кому не лень, то и дело пытались сообщить ей то, что сегодня утром уже сказала мама.

Джаред Линберн мертв.

Кэми прижала руки к спинке стула, да так сильно, что железные петли больно впились в ладони.

— В чем дело? — выдавила она сквозь онемевшие, не желающие разжиматься губы. Она хотела знать правду. Она не была трусихой и не собиралась прятаться от чего бы то ни было, даже сейчас.

— Ржавый! — сказала Анджела, ее голос был резок. — Ты только расстраиваешь ее.

— Кэми, нет, — сказал Ржавый, и вихрем бросился от смузимашины к ней. Он определенно хотел заключить ее в объятия, но она отстранилась, отвергая ощущение спокойствия, которое они могли бы принести. Тогда Ржавый нежно взял ее за руки. — Кэми, — сказал он. — Нет. Он жив. Прошлым вечером он был еще жив.

Чувство облегчения было настолько сильным, что Кэми захотелось упасть в обморок. Почва поплыла у нее из-под ног. Именно поэтому, предполагая такое развитие событий, Ржавый держал ее за руки. У Кэми было довольно парней, которые сегодня только и делали, что поддерживали ее: она не собиралась разваливаться на части.

— Откуда ты знаешь?

Ржавый на краткий миг засомневался, стоит ли отвечать, но, посмотрев на нее, порывисто сказал:

— Помнишь девчонку по имени Эмбер Грин, чародейку?

— Чародейку, с которой ты выпивал, потому что ты у нас — братан всех симпатичных злых людей? — поинтересовалась Анджела. — Мой собственный брат. Братан зла. Я с трудом несу бремя этого позора.

— Чего?! — сказал Ржавый. — Но я ведь не такой! Я типа Маты Хари.

К Кэми медленно начала возвращаться чувствительность в конечностях. Он был жив: ей хотелось бежать к нему, так быстро, насколько позволяли ее ноги, и кричать в небо от радости.

Вместо этого она ответила Ржавому неуверенной улыбкой.

— Значит, ты отправляешься к врагу и исполняешь танец живота перед ним, пока он не выложит информацию?

— Типа того, — сказал Ржавый. — Разве что вместо танца живота, Эмбер нужно было подставить плечо и проявить сочувствие. И, мне кажется, тот факт, что данное мужское плечо не лишено привлекательности, никому не навредил.

— Замечу, что это к тому же еще и чертовски скромное плечо, — сказала Анджела.

Ржавый пожал плечами и улыбнулся в ответ Кэми, удовлетворенный и, очевидно, довольный тем, что она улыбалась. Его тон был несерьезным, но глаза светились спокойствием и дружелюбием.

— Не было больше, со времен Короля Артура и Супермена, на земле еще таких красивых и мужественных плеч. Разве она могла сопротивляться? Может быть, кто-нибудь из вас, дамы, хочет испытать их? Кэмбридж?

— Пас.

— Мои

надежды разбиты, но я продолжу свой рассказ, — сказал Ржавый. — Эмбер не спешила выкладывать мне хоть что-нибудь о Джареде, но ей кажется, что Розалинда мертва, хотя она не сказала того же о Джареде. Я не хотел давить, поэтому выступаю соло. Вы обе очаровательные дамы, но напористые. Очаровательно напористые, — добавил он поспешно, когда на него уставились две пары глаз.

— Твои плечи и удача сослужили тебе верную службу; ты определенно очень подходишь для этой работы, — сказала ему Кэми. — Я приветствую твою инициативу, а теперь, пожалуйста, просто скажи, что случилось с Джаредом.

Ржавый колебался, и по телу Кэми пополз липкий страх, проникая внутрь и сковывая кровь льдом. Ее посетила дикая, дурацкая мысль, будто кто-то пытается сделать у нее в жилах «маргариту» из ее страха. Она схватила Ржавого за руки, точно так же, как он схватил ее, и не отпускала.

Ржавый сделал глубокий вдох и сказал:

— Роб замуровал его заживо. Он пичкал Джареда наркотиками, чтобы заблокировать его магию и вытаскивать его иногда из заточения, а вчера он позволил Джареду выйти почти на целый день. Вот, что заставило Эмбер прийти ко мне.

Кэми не собиралась зацикливаться на всем том ужасе, о котором Ржавый ей рассказал. Она не позволит этому кошмару ее раздавить. Ей нужно сосредоточиться на том, что, по словам Ржавого, Джареда освободили.

— Эмбер пришла к тебе, потому что Джареда выпустили? — спросила она, и услышала, что ее голос прозвучал тонко и зло, когда как она думала, что она «сама прагматичность». — У нее есть какие-то моральные возражения против захоронения людей заживо?

— Она сказала, что Джаред выглядел ужасно, — сказал Ржавый. Казалось, он тщательно подбирал слова. Кэми хотелось огрызнуться и выпалить:

«Возможно, это результат погребения заживо», но она понимала, что должна сохранять спокойствие и слушать Ржавого, продолжавшего рассказ: — Не только больным и бледным, но его глаза были… в общем, будто он был слегка под кайфом. Он пытался задушить Роба веревкой от штор, и Роб посадил его обратно в застенки.

Мысль, что Джаред был не свободен, что его замуровал где-то собственный отец, и он был по-прежнему в ловушке, страдал и медленно сходил с ума, была сродни удару под дых. Кэми попыталась дышать, несмотря на тошноту, накрывшую ее следом.

— Это не все, Кэми, — сказал Ржавый так нежно, словно ей требовалась минута-другая, чтобы она перевела дух.

— Продолжай, — велела Кэми.

— Они вывели Джареда из застенков и пытали, — сказал Ржавый приглушенным голосом. — Роб велел Эмбер помогать ему, он дал ей один из клинков Линбернов. А потом он отнес Джареда…

— Дай, угадаю, — сказала Анджела. — Его вернули обратно в нору.

Теперь была очередь Ржавого и Кэми уставиться на Анджелу, но Кэми тут же перестала таращиться на Анджелу, как только увидела ее лицо. Анджела была бледнее обычного. Она выглядела так, будто ее вот-вот стошнит.