Несущий Ночь
Шрифт:
В нашем мире всего насчитывается пятнадцать дворов. Теневой двор считается одним из «младших» — то есть не таким сильным, как «правящие». Мы не имеем никакого политического влияния. Нас не приглашают на важные события. От нас даже нет представителя в совете Верховной королевы, в который входят восемь правящих дворов.
Так что могущественные фейри на этих землях ценятся высоко. Сильные женщины уязвимы. Их таланты зачастую скрыты или подавлены, потому что на протяжении многих поколений верховный король выдавал самых талантливых девушек теневого двора замуж за фейри из других дворов, как правило — против их воли. Поначалу
Вот уже прошло почти восемьсот лет, с тех пор как фейри из Двора Теней последний раз становился Верховным королём, и триста лет, как нас исключили из Верховного совета.
Короли и королевы Теневого двора так отчаянно пытались вернуть нас в число правящих дворов, что запросто отдавали другим желаемое, даже собственных граждан, искренне веря, что это поможет поднять упавший авторитет.
Не помогло. Постепенно принудительное замужество сильнейших женщин Двора Теней оказало значительное влияние на общий уровень силы местных фейри. Нас стали называть слабыми, а затем хитростью заставили отдать те остатки власти, которые у нас оставались. Магически одарённые дети рождались где угодно, только не среди нас.
Остальные дворы боятся нас. Нашей тёмной магии, нашей способности использовать секреты как самое опасное оружие. Поэтому они сделали всё, чтобы нас ослабить. Но «тёмный» не равно «злой». Это всего лишь цвет. А тень — просто наша стихия. Ни больше ни меньше. Я ничуть не опаснее тётушки-крёстной из человеческих сказок, которые мне часто рассказывала бабушка.
Мадам Ромор обожает Кейна за его силу. И ненавидит меня за дерзкое поведение — или, может, потому что брат моего отца отдал свою дочь в жёны фейри из Сверкающего двора, и теперь мадам полагает, что меня ждёт такая же судьба.
Наверное, я бы тоже была вредной училкой, если бы мне приходилось учить подростков, которые потом возьмут и присоединятся к другому двору, обесценив все мои труды.
Но я не позволю никому меня отослать. Я теневая фейри. Моё место при Дворе Теней. Я не позволю продать меня, как какую-то скотину (хотя папа этого и так не допустит).
Больше всего на свете мне хочется доказать им всем.
Что я не слабая.
Наш двор не жалкий.
И, может быть (только может быть), они правильно делают, что боятся нас.
Я тихонько захожу в дом, опустив голову. У нас маленький домик — всего две комнаты: спальня родителей и всё остальное. Довольно смешно, учитывая, что формально мой отец — граф.
Эта ветхая лачужка никоим образом не соответствует его статусу. Он владеет огромным особняком в нескольких милях к северу отсюда. Вот только тот особняк совершенно непригоден для жизни, брошенный гнить в запустении, потому что мы не можем позволить себе его содержать.
Магия — это, если можно так выразиться, валюта нашего мира. Всё завязано на ней. Торговля
Без магии — всё выходит из строя. И её у нас… не так уж много.
Поэтому мы переехали в деревню, где природная магия Шепчущего леса даёт необходимый минимум и упрощает нашу жизнь.
Я не против жить скромнее, чем полагается по статусу, но проживание в этой хижине означает почти полное отсутствие личного пространства. Не спорю, у меня есть свой уголок с парой книжных полок и одеялом на полу. Это единственное место, куда я могу — иногда — «сбежать». Именно туда я и направляюсь сейчас на цыпочках по неровному каменному полу.
— Как прошло занятие? — я подскакиваю от внезапно раздавшегося голоса отца из спальни родителей.
— Хорошо, — выдавливаю я и присаживаюсь, поджав ноги, за книжным шкафом.
— Ты в этом уверена? — спрашивает он, понизив голос и в то же время подходя ближе. Я хватаю первую попавшуюся книгу и утыкаюсь в неё носом.
— Конечно.
Он медленно заходит в комнату.
— Если ты сразу бросаешься к книгам, значит, что-то случилось, — он прислоняется к шкафу, глядя на меня сверху вниз.
Прикусываю губу. Он всё равно так или иначе узнает. Мадам Ромор каждую неделю докладывает родителям. Если я совру сейчас, то потом, когда всё всплывёт, он будет зол ещё больше.
— Мадам Ромор поставила мне ноль, — выпаливаю я.
— Ноль? — его брови взлетают.
— Да, но это просто смешно. Я создала идеальную летучую мышь, которая пищала и летала вокруг по моему желанию.
— Так почему же тогда она поставила ноль?
— Потому что она сказала сделать ворона, — я пожимаю плечами. — Не понимаю, какая разница…
— Одна из задач вашего обучения — научиться чётко выполнять указания. Мы же уже говорили об этом, Кей.
— Да, знаю…
Он качает головой и подходит к тазу с водой.
Правда в том, что эти занятия абсолютно бессмысленны. Отметки вообще ни на что не влияют. Только обряды посвящения и репутация в целом определяют будущий успех. Но по какой-то причине моим родителям важно, как проходят мои занятия. Они выглядят очень разочарованными, когда я не справляюсь.
Облегчённо выдохнув от того, как удивительно быстро закончился этот разговор, я убираю книгу, за которой пряталась, и беру другую, чтобы по-настоящему почитать, сбегая от реальности.
Увы, особо сосредоточиться на её содержании не получается. Книжки по истории редко бывают лояльны к моей родине, так что большинство теневых фейри просто игнорируют их либо читают только те, что написаны нашими. Я одна из немногих, кого увлекает весь мир фейри, а не только наши земли. Честно говоря, меня захватывают рассказы о любых мирах — даже сказочки бабушки о мире людей. Она чистокровная фейри, как и все в нашей семье, но прожила несколько лет среди людей. На берегу океана есть портал, ведущий в мир без магии, куда может отправиться любой взрослый фейри, если захочет. Большинству это неинтересно, максимум — на пару лет, чтобы утолить любопытство. Иногда ссылкой в тот мир Верховный двор наказывает наиболее опасных преступников.