Нестор
Шрифт:
Обратно шли опять через сад, но на этот раз не так удачно. Выбравшись из кустов на дорожку они сразу наткнулись на ночную публику, троих типов развалившихся на скамейке. Как ни удивительно, в стремительно бедневшем продуктами Петрограде, с выпивкой проблем не было. Именно этим троица и занималась, распивала беспроблемный самогон. Устроились они только что, еще не успели пропустить по первой, как выскочившие из кустов студенты вспугнули их. Люди такого склада от неожиданностей ждут только неприятностей, поэтому первая их реакция была – дать отпор непрошенным
– Житья не дают эти чертовы студенты! Что шастаете по ночам? Людям отдыхать мешаете!
Зервас напрягся, подался вперед, свободная рука сжалась в кулак. Но Иосава опередил его, положил руку ему на плечо и дружески заговорил.
– Не хотели вас беспокоить, вы уж извините. Тут за нами красные повязки пришли, приходится уносить ноги.
– И за что же вам такая честь? – поинтересовалась компания.
– Пока расскажу они уже здесь будут, так что нам лучше побыстрее отсюда. А вы, если что, нас не видели.
Признав в студентах таких же нарушителей закона как и они сами, троица успокоилась и уже покровительственно – Давайте, студенты-железяки, валяйте отсюда. А уж мы знаем, что говорить. – отпустила их с миром.
– Ты видимо не читал «Витязя в тигровой шкуре». – сказал Иосава, когда они шли к автомобилю. – Иначе знал бы, что там сказано.
– И что сказал витязь в тигровой шкуре? – спросил Зервас.
– А там сказано. Из норы сердечным словом можно вызвать и змею. Так что не надо лбом пробивать дверь, если ее можно просто открыть.
Увидев своих спасителей, испуганные и уставшие девушки захлопали в ладоши. Теперь надо было решать куда ехать.
– В Новгород! – воскликнули девушки в один голос. – В Великий Новгород. У нас там бабушка на Софийской стороне живет. Там нас никто не найдет.
– Э-эх, девочки! – вздохнул Иосава. – Вас никто и искать-то не будет. Зачем вы нужны? А вот мы! Это другое дело. Нас может и будут.
– Конечно будут. – вроде, как с гордостью сказал Зервас. – Повязали четверых чекистов, отобрали оружие, документы, угнали авто. Неповиновение, да что там неповиновение, враждебные действия властям. Конечно будут. Я думаю уже ищут.
– Ну и чему ты рад? Начитался книжек, а теперь …
– Так и вы с нами, в Новгород. – перебила его Ася. – У бабушки дом небольшой, но место всем найдется, нам ведь много и не надо.
Ася покраснела и бросила взгляд на сестру.
Однако Иосава и Зервас уже решили, что поедут домой, в Грузию. Но сначала надо доставить девушек. И главное, как выбраться из Петрограда? Зервас, прекрасно запоминавший топографические карты, быстро выложил маршрут.
– Если нас будут искать, то скорее всего на вокзалах и на московском направлении. А мы поедем на этом авто до Луги, это сто двадцать верст.
Уже больше года как Россия официально перешла на европейскую, метрическую систему, поэтому и в институте все чаще расстояния переводили в новые единицы измерения. Зервас поправился.
– Сто тридцать километров. Оттуда
– А горючего хватит? – спросил Иосава.
–На сколько хватит – хватит. Главное из города выехать, а потом можно и по железной дороге. Если мы сейчас поедем по Московскому шоссе, то на пересечении с Рощинской расположен пикет, всех проверяют. Поэтому поедем в объезд по Заставской до Воздухоплавательного парка, а потом по Некрасовской.
Споров по поводу маршрута не возникло, так как за рулем все равно сидел Зервас и лучше него в дорогах никто не разбирался. Он взглянул на свои выпуклые часы. Было четыре утра.
– Заводи, Сандро! И пусть святой Николай, покровитель путешествующих, поможет нам!
Почти до самого выезда из Петрограда они добрались без происшествий, но на границе города, на хорошо укрепленной, с пулеметом, заставе их все-таки остановили. Подошли двое с ружьями и потребовали документы. Высокий, в папахе с алой лентой наискосок, солдат, при свете костра, долго читал представленный Иосава документ. Потом вернулся к авто, с интересом разглядел притихших девушек, без интереса водителя в кепке, хотел было уже вернуть документ, но решил все-таки, а может просто от скуки, проявить бдительность.
– А куда вы так рано едете, товарищ Веснянин?
– Веснянен! – рявкнул Иосава. – Читать не умеешь? Вес-ня-нен.
Солдат подтянулся.
– Извините, товарищ Веснянен! Темно, плохо видно.
Но Иосава не остановился.
– Так ты еще раз прочти – кто я и откуда. Работа у меня такая, что вопросы задавать могу только я. Тебе понятно? Или надо рассказать про мое секретное задание?
– Все понятно, товарищ! – солдат вернул бумагу.
Не успел Иосава спрятать документ, как второй солдат, ростом пониже, но умом более острым, явно заинтригованный финской фамилией чекиста и его явно нефинской внешностью, вежливо, но настойчиво спросил.
– Скажите, товарищ Веснянен, это ведь финская фамилия? Как там финские товарищи? Они с нами? Скажите нам что-нибудь по-фински.
Просьба была похожа на проверку и успокоившийся было Иосава растерялся, отчаянно вспоминая хотя-бы одно финское слово. Зервас протирая тряпкой лобовое стекло, как бы про себя пропел – из норы сердечным словом можно вызвать и змею. Поймав удивленный взгляд солдата, он улыбнулся и объяснил:
– Это финская народная мудрость. Уве Карлович научил.
Иосава преобразился, не выходя из авто встал, придерживаясь рукой за лобовое стекло.
– Вы нас задерживаете. Ну ладно, я скажу. Финские товарищи полностью нас поддерживают и делают все, чтобы к власти пришли трудящиеся. У нас говорят так.
Иосава принял вдохновенную позу оратора и в сером петроградском утре, торжественно, сначала медленно, потом быстрее зазвучала поэма Шота Руставели, на том языке на каком и была написана.
Тот, кто силою своею основал чертог вселенной,
Ради нас украсил землю красотою несравненной.
Животворное дыханье даровал он твари бренной.