Нестор
Шрифт:
Но профессор понимал, что в ЧК объясняться будет трудно, и его женщины под угрозами и дулами пистолетов не выдержат, сломаются. Твердая убежденность в своей правоте и невиновности не позволяла ему вот так ночью, торопливо, трусливо покинуть Петроград. Если он убежит, значит признает свою вину.
– Девочки! – наконец профессор принял решение. – Собирайтесь и отправляйтесь с этими людьми. Тая, ты тоже. Вернетесь, когда все образуется.
Давно уже, наверное лет двадцать, он не называл ее так. Только в молодости, когда инженером-путейцем ухаживал за ней. Ася и Рита начали
– Собирайтесь. И быстро, времени мало.
– Давайте, девочки, самое необходимое. – Таисия Христофоровна вышла с дочерьми из комнаты.
Иосава не отводя револьвера от солдата посмотрел на Зерваса.
– А ты проверь у него карманы. Там документ будет какой-нибудь, на случай если нас остановят.
Зервас прижал дуло маузера к спине чекиста и левой рукой обшарил карманы. Во внутреннем нашел вчетверо сложенную бумагу, развернул ее и прочитал в слух.
– Сим документом удостоверяется, что товарищ Веснянен Уве Карлович является особым уполномоченным отдела по борьбе с контрреволюционными элементами при Чрезвычайной Комиссии Петроградского комитета рабочих и солдатских советов. Тра-та-та. – быстро пробежал глазами в конец Зервас. – Вождь краснокожих Урицкий, подпись, печать. Хорошая бумага, мы ее одолжим, потом вернем.
Он подмигнул окаменевшему Веснянену. Вернулись женщины, девушки в легких пальто и с небольшим саквояжем, Таисия Христофоровна также как и была, по домашнему.
– Таисия, почему ты не одета? –удивился профессор.
– Я останусь с тобой. – Таисия Христофоровна взяла мужа за руку и встала рядом. – Не спорь.
Иосава повернулся к девушкам.
– Веревку, быстро!
Те бросились на кухню и вскоре вернулись с бельевой веревкой, на которой еще остались прищепки.
Связанных чекистов затолкали в комнату девушек, к запеленатому, как младенец и покрасневшему от натуги Астафьеву. Зервас нахлобучил бескозырку матросу на голову и торжественно произнес:
– Я возвращаю тебе скальп, мой бледнолицый брат. А вы, – он повернулся к Веснянену. – если будете кричать, то панталоны найдутся и для вас.
И он красноречиво указал на матроса.
– Я не буду кричать. – поторопился солдат.
– Я тоже, – холодно буркнул Веснянен. – но вы же понимаете, что вас скоро поймают.
– Конечно. – ответил Зервас.
Чекистов оставили в комнате и закрыли ее на ключ. Иосава и Зервас сняли с лица наволочки, скрываться уже не было смысла, профессор их узнал. Иосава отдал ему ключ и наган.
– Вернете потом хозяину. Дайте нам один час и открывайте.
Зервас отдавать тяжелый внушительный маузер отказался, это была его законная добыча. Но и наган оставлять было жалко.
– Это ты зря, Сандро. У них еще много таких штучек. – сказал он, вынул револьвер из рук профессора и опустил в карман своего пиджака. – Пусть полежит здесь, может пригодится.
Прощаться с родителями было невыносимо тяжело, возможно они виделись в последний раз. На уговоры времени не оставалось. Заплаканные девушки пошли вслед за ребятами.
У подъезда стоял
В темном подъезде Ася прошептала.
– Как мы отсюда уйдем?
– Не уйдем, а уедем. – уверенно сказал Зервас.
– Ты умеешь водить авто? – восхитилась Рита.
– За отцом часто приезжали на авто, по работе, и меня научили. Там другая модель была, но я думаю, что принцип у них одинаковый.
– Ладно. Девочки идите и прямо садитесь в авто. – стал распоряжаться Иосава. – А ты, Котэ, приведи механика сюда.
Утерев слезы, осмелевшие Рита и Ася вышли из подъезда и направились к машине, уверенно взялись за дверцу и попытались ее открыть. От неожиданности водитель всплеснул руками и бросился к девушкам.
– Вы куда, дамочки? Это вам не таксомотор какой-то.
Он попытался остановить их, но тут-же ему в спину уперлось что-то узкое и твердое. В ухо негромко произнесли.
– Тихо, не кричи. Спокойно идем со мной. Тебя ждет товарищ Веснянен. Дойдешь до него – будешь жить, нет – значит не будешь.
Зервас еще раз убедился, каким неоспоримым аргументом может быть оружие. Водитель безропотно отправился за ним в подъезд, где их поджидал Иосава. С водителя сняли куртку, кепку, которую сразу надел Зервас (уже второй скальп за ночь), водитель без кепки вызывает подозрение, а также, не смотря на протест штаны, которые отбросили в дальний угол неосвещаемого подъезда. Затем заставили сложить руки спереди и запеленали его в свою же куртку, одев ее пуговицами назад и сильно стянув рукава в узел.
– Не шуми, не позорься. – сказал ему Иосава. – Скоро за тобой придут.
Ребята выскочили на улицу. Девушки уже заняли задние места экипажа. Зервас сел за руль, а Иосава крутанул ручку, торчащую из мотора спереди. Автомобиль ожил, выстрелил выхлопной трубой и затарахтел, слишком громко для спящего города.
Институт инженеров путей сообщения располагался недалеко, на Забалканском проспекте, но ехать по центральным улицам было опасно, из-за частых пикетов. Поэтому подбирались к институту, в котором располагалось студенческое общежитие, переулками. Автомобиль оставили в темном дворе, возле Юсуповского сада на Фонтанке. Девушкам приказали сидеть тихо и дожидаться их.
Раньше сад закрывался на ночь, но новая власть решила, что трудящиеся могут гулять там в любое время суток, поэтому ворота больше не закрывались и по ночам там гуляла только пьяная шпана. Студентов, которые часто пробирались в общежитие через забор сада, как правило не трогали, зная, что брать с них нечего. Но иногда задирали по пьяни, из куража или просто, чтоб сорвать на ком-то злобу. На этот раз обошлось. Друзья беспрепятственно добрались до общежития и даже вахтер, никак не привыкший к непонятной тяге студентов к ночной жизни, впустил их без обычного ворчания. Быстро собрали в чемоданчики весь свой небольшой скарб, немного поспорили брать учебники или это будет слишком тяжело, и решили взять только справочник по тяговым локомотивам. Как-никак, учебники были библиотечными, а вот справочник куплен вскладчину, за свои.