Нэстэ
Шрифт:
– Не меньше.
– Ласса весело рассмеялась.
– Иначе собеседник может решить, что ты или обиделась сама или вообще хочешь его оскорбить.
– Ужас.
– Нэстэ даже забеспокоилась, как бы из-за нее Саша не заполучил неприятного разговора с отцом.
– Ты хоть объясни ему, что я не в форме. И вообще, я из лесу вышла, там и воспитана. С тварями долгих разговоров не получается как-то.
– Все в порядке, Анаста. Не переживай так. Но вот идею ты подала здравую. На будущее тебе надо подтянуть дворцовый этикет, хоть немножко.
– Рассмеялся этот принц.
– Ласс-с-сана
– Сбежать раньше не удастся?
– Деловито уточнила Нэстэ. И обреченно кивнула, получив отрицательный ответ.
Знала бы она тогда на что подписывается, соглашаясь 'позаниматься' с этими учителями.
Эти фанатики дворцового этикета взяли ее в такой оборот, что ни вздохнуть, ни выдохнуть. Два змеелюда, занимавшиеся воспитанием не только Саши, но наверно и самого шаэсина относились безо всякого пиетета к хозяину дворца. Чего уж говорить о какой-то человечке. Раненная? И что? Можно слушать и запоминать. Тяжело сидеть? Так ведь учиться толкать речи можно и лежа. Эти двое пришли в настоящий ужас от того, как и чему ее учит Ласса.
Как следствие, решили сами заниматься с нею не только этикетом, но и языком. Оказывается, язык аристократии у этих хвостатых отличался от того, что использовался на улицах. И надо было знать разницу.
А в довесок, увлекшиеся наставники просвещали болезную человечку обычаями и нравами змеелюдов, заставляли тренироваться в произношении самых разнообразных речей, предназначенных для всевозможных ситуаций. А еще разбирали с нею в записи речи других змеелюдов. Как оказалось, это тоже было целое искусств. Змеи умели в своей высперной речи замаскировать кучу информации, понять которую можно было, только правила ее составления.
В общем, скучать ей не приходилось. Зато уже после первых дней занятий, желание удрать из этой империи стало нестерпимым. Нэстэ спаслалась только на тренировочных площадках, где с другими ррахами восстанавливала свою руку. После завершения регенерации, рука по началу вообще висела свободной плетью. Было трудно даже согнуть ее. Разрабатывать приходилось едва ли не со слезами, а глазах. Хорошо Ласс-с-сана и парни ее, знавшие не давали раскиснуть. И помогали, как могли.
Но все равно смеялись, находя смешными ее потуги с мечом. С-с-свлочи. Одно слово, змеелюды.
Нэстэ нехотя вошла в знакомый холл дворца. Предстоящего вечера она не опасалась. За полтора месяца ее неплохо поднатаскали в этикете. За столом краснеть не придется. В конце концов, шаэсин для нее ничего не значил. Не хотелось только Сашу подвести, да и учителя старались. Несмотря на свое ворчание, заниматься с ними ей понравилось. Особенно после того как втянулась.
Убивало другое. В спальне ее поджидало платье. Настоящее, человеческое. Сшитое специально для нее. А еще туфли на небольшом каблуке. От большого удалось отбиться, пообещав загнать шпильку в чей-то хвост, все время волочащийся по полу. Вот эту амуницию она возненавидела с самых первых занятий. Только ее мнения никто не спрашивал.
Убивало еще
Нэстэ вошла в спальню и грустно осмотрела приготовленное платье. Из-за спины выскользнула служанка, собираясь помочь. Ну, правильно, это одеяние еще и застегивается на спине. Самой не одеть.
Лео с интересом проводил взглядом удаляющуюся старшую. Двуногие вообще странные существа. Зачем-то оставила свои когти, даже те, что летают. Зачем-то обернулась в нечто, что вызывает у нее неприятные чувства. Но Старшая знает что делает. В конце концов, здесь не их логово. И старшая должна общаться с предводителями союзного прайда. А он лучше посторожит то, что она оставила.
Шаэсин внимательно слушал ее ответную речь и одобрительно улыбался.
Под конец он вежливо поднял бокал, в знак и Нэстэ наконец смогла опуститься на стул и сосредоточиться на еде. Рархи Саши сидели чуть в стороне. Ей отвели место в торце длинного стола, прямо на против шаэсина. По местным обычаям, в знак уважения ее заслуг. Удрать бы от них. Знала бы, так и прикопала кое-кого под теми колючими кустами.
Но вместо этого приходилось исполнять весь это этикет. По словам учителей, он ничем не отличается от этикета официальных приемов. Разве что совсем чуть-чуть. Например, можно ответную речь толком не такую длинную. Не восемь минут, а скажем, пять.
Ужин закончился поздно. Но это по ее понятиям. Со слов Ласс-с-саны, она поняла, что это даже не длинный ужин. Так, торопливый перекус.
– Вы очень хорошо говорите на нашем языке.
– Шаэсин дождался, когда она приблизится к нему.
– Мне предоставили хороших учителей. С сарказмом заметила она.
– Они очень настойчивы в своем рвении.
– Не без этого.
– Кивнула эта все понимающая хвостатая зараза.
– Но все зависит от способностей самого ученика
– Благодарю за высокую оценку моих способностей, ваше величество. Но я все больше как-то общаюсь с тварями. Охота или сопровождение экспедиций в Бездну. Боюсь, что полученные мною знания этикета не будут оценены тварями.
– Ну почему же.
– Задумчиво протянул тот.
– Возможно, они будут на столько шокированы вашими познаниями, что без сопротивления подставятся под ваш меч.
– Ага, или сами подохнут от смеха.
– Не сдержалась Нэстэ.
– Или бросятся на меч, отчаявшись дождаться конца речи.
Его величество оказался легким собеседником. Естественно вне границ официального протокола. Любил посмеяться и с интересом слушал, выспрашивая подробности о ее жизни и охоте в Бездне. Но как раз в разговорах на этут ему Нэстэ старалась быть осторожной.
– я заметил, что ты нервничаешь. И сейчас тебя что-то тяготит.
– Заметил уже прощаясь, отец Саши.