Несси
Шрифт:
– Потерпи, - повторял я.
Сбитый рог болтался на лбу, беспокоил животное. Капельки крови подбирались к глазам.
– Больно тебе...
– Я попытался перевязать голову Несси и сделал это неосторожно. Несен встряхнулась, рог оборвался, отлетел в сторону, в камни.
– Ах ты, беда моя1..
Но тут Несси поползла вверх, теряя одну за другой окровавленные тряпки, спадавшие с ее лап, как шелуха.
– Несси!
– Я побрел вслед за
В дневное время мы отдыхали в кустарниках. Я надеялся, что будем отдыхать и здесь, среди скал. Однако Несси упрямо ползла вперед.
Я не знал, что цель, к которой она стремится, близка. В ста метрах за поворотом ручья открылась пещера. Несси втянула в нее огромное тело, как в тубу. Здесь мы и отдохнем, подумал я, проходя вслед за Несси.
Пещера была неглубокой. Рассеянный свет заливал ее всю. Но и сухого места в ней не было. Поток, выбиваясь из-под скалы, разливался, кипел, вода шла кругами. Однако это не смутило животное: Несси плюхнулась в воду, с наслаждением погрузилась в омут. Наверное, мне следовало сделать то же самое, потому что Несси повернула ко мне голову, ждала. Я стоял у входа в пещеру. "Прыгай, что же ты?" - казалось, говорил взгляд животного. Несси помедлила с полминуты. И тогда я понял, что это конец пути. Голова Несси все еще качалась над водой, но я не шел, не прыгал в омут. "Ну?.." - Она даже раскрыла пасть. Я стоял неподвижно. Несси погрузилась в пучину.
– Вот и все, - закончил повествование Миллтон. Подождал, что я скажу.
Я не знал, что сказать и что думать. В фантастику можно верить или не верить. Да и зачем? Верить надо в реальность. Все эти треугольники, тарелки, Несси - мираж, не больше. Вот кругом тишина, никаких страстей. Мальчишка по-прежнему возит на веревочке синий автомобиль - игрушку. И макет - выдумка, и рассказ - выдумка. Какая там Несси?..
Миллтон заговорил опять:
– Несси не покинула меня, не сбежала - пришла домой. Как - это вопрос. Где этот дом - тоже вопрос.
Взглянул на акваланг, на сумку с консервами. Решительно поднял голову:
– Надо спуститься в омут. Поток наверняка соединяется с озером Лох-Несс. Озеро способно прокормить до сотни животных. Но где их пристанище? Где-то они должны жить, размножаться. Умирать, наконец. Ни один труп не всплыл на поверхность озера. У них есть резервация. Может быть, полость внутри земли, система пещер. Может, жюльверновский подземный мир существует?
– Миллтон взглянул мне в глаза.
– Никакого другого мира не существует, - сказал я в ответ.
– Да и Несси... разрешите мне усомниться, Миллтон.
–
– Мир существует. И Несси тоже - моя Несси.
Неприятно он сказал эти слова, с небрежением ко мне: слушал человек, слушал...
– Все-таки, Миллтон, - говорил я, пока он взваливал на спину рюкзак.
– Согласитесь, что нельзя так просто поверить в эту историю.
– Моя Несен!
– упрямо повторил Миллтон.
Тогда я сказал то, что давно вертелось на языке:
– У вас нет доказательств. Представьте хоть одно доказательство, и я вам поверю.
Миллтон повернулся и молча пошел к автобусу.
"Шарлатан...
– подумал я, потянулся в карман за папиросами, в другой за спичками.
– Краснобай! Каких только прощелыг не встретишь в дороге!.."
Автобус стоял с открытой дверью, ждал пассажиров. Миллтон был уже на полдороге к нему, как вдруг обернулся и, снимая поклажу с плеч, пошел обратно ко мне. Я молча ждал. Миллтон положил рюкзак на скамейку, порылся в нем, вынул небольшой сверток в газетной бумаге, протянул мне.
– "Доказательства..." - ядовито сказал он, подражая моей интонации.
– Вот вам, возьмите!
– протянул сверток.
Взвалил на плечи рюкзак и, уже поворачиваясь к автобусу, на прощанье добавил:
– Милый скептик...
Я проследил его путь, пока он не скрылся в двери, и развернул сверток. Внутри оказался рог. Странный рог, который нельзя было сравнить ни с каким другим рогом: не колющий бычий, не закрученный спиралью бараний, не боевой рог носорога. По цвету рог был эбеново-черным, по форме напоминав гигантский, трех с половиной дюймов длины, муравьиный окостеневший усик, глянцевитый, слегка утолщенный к вершине. Но еще удивительней был клочок кожи у основания рога, тоже черный, эластичный, блестящий. Несомненно, рог отломлен недавно: его основание было розовым от невысохшей крови. Кому принадлежал этот рог?..
Меня тряхнуло всего. "Несси!.." - отозвалось в голове голосом Миллтона.
Я поспешно вскинул глаза. Автобус тронулся, пошел вдоль бордюра. В широком, начищенном до блеска окне я различил Миллтона. Лицо его было холодным, презрительным. Но это маска, не больше. В чертах его я успел прочесть боль и горечь утраты - потери, которая так нежданно и незаслуженно оказалась в моих руках.
– Миллтон!
– Вскочил я со скамьи.
– Миллтон!
Но автобус выкатил на шоссе и набрал скорость.