Неспящие
Шрифт:
Когда я увидел темно-коричневую пыль — все, что осталось от Эрнестины, — в моем мозгу произошло короткое замыкание. Я приподнял толстую девочку за волосы со стула. Дальше этого я не пошел. Но какой-то мальчишка кинул в меня плетеным стулом, а другой отправил меня в нокдаун метким ударом кулака. Похоже, они оба одновременно с размаху нанесли мне удары ногами по животу и по яйцам. То, что в следующие бесконечно долгие мгновения пришлось пережить моему извивающемуся на земле телу, казалось нападением целого войска. Эрнестине каким-то образом удалось втянуть обратно свои валяющиеся возле ножки стола внутренности. Ее тельце опять было целым, от ожога не осталось и следа. Она прикрыла голову крылом и проскочила, невредимая, сквозь молотильню ног. Потом уселась на металлическую крышку пивной бутылки в сантиметре от моего носа и, встав на задние
— Ну как, Бенуа, может быть, напоследок споем? — спросила она меня хрипло.
— С удовольствием, — сказал я, облизывая с верхней губы кровь.
И тогда она запела песню, которую всегда исполнял Чет Бейкер, — моя Эрнестина пела ее, не уступая мощью Элле Фитцжеральд, одновременно отбивая лапкой такт. «I get along without you very well». Я с улыбкой отвел глаза. Ох уж эта Эрнестина! Как она меня хорошо изучила! «Of course I do». Над головами рычащих от злости хулиганов неслась, разрастаясь, на свет луны целая вереница ночных бабочек. «Except when soft rains fall and drip from heavens, then I recall…» Бабочки со всех сторон окружали мою маму, придерживая ее за платье. И все-все улыбались… «The thrill of being sheltered in your arms». Миллиарды крылышек заслоняли собою звезды. «Of course I do» [41] .
41
Я живу без тебя не так уж плохо. Конечно, конечно. Но когда идут тихие дожди и с листьев каплет, я вспоминаю… как ты сжимала меня в своих объятиях. Конечно, конечно (англ.).
Ночь была промозглой и бездонной. Просидев час в кафе, где собралось множество молодых счастливых пар, со стаканом текилы «Санрайз», я решила завязать со своим богемным образом жизни. Мне захотелось услышать знакомый голос, позвонить кому-то, кто приехал бы и забрал меня отсюда. Друзьям, родственникам, бывшим друзьям — не важно. Тому, кто готов безоговорочно протянуть мне руку помощи. Кто не ждет от меня ничего взамен. Как, например, Брам.
Я нашла телефонную будку, сунула в прорезь один евро и набрала номер. Он снял трубку лишь с шестидесятого гудка.
— Это Брам, я слушаю. Что случилось? — Его голос звучал поразительно мужественно и самоуверенно.
— Брам, darling! [42] Это я, Майя.
— Здравствуй, Майя.
(Я уже поняла, что дело плохо.)
— Я подняла тебя с постели?
— Разумеется.
— Прости. Послушай, дорогой, я тут на море, и у меня на душе кошки скребут. Ты не мог бы приехать меня забрать?
— Майя, сейчас полтретьего ночи. Садись утром в первую электричку и заходи ко мне, если хочешь.
42
Дорогой (англ.).
— А еще суше нельзя? Что с тобой?
— Я занимаюсь на курсах психологической самообороны «Учись за себя постоять».
— Поздравляю.
— Спасибо. Слушай, каждый сам несет ответственность за свою жизнь. И ты в том числе. Я не твоя комнатная собачка.
— Мне нужна не комнатная собачка, дорогой, а просто друг, который бы за мной приехал.
— Мне очень жаль, Майя.
Из-за этих чертовых курсов психологической самообороны мне не на кого было больше рассчитывать. В моих сосудах маршировало целое войско удрученных повстанцев. Ругань, жалобный голос, слезы — ничто не помогало. Не Брам, а сто двадцать килограммов бетона повышенной прочности. После долгих уговоров он все-таки сообщил мне номер Кати. Как выяснилось, она не уехала в Мозамбик. Она наконец-то встретила своего сказочного принца в собственном городе. «Только не пугайся, если трубку возьмет один твой старый знакомый».
— И кто же это? — воскликнула я.
— Я не имею права…
— Брам, черт побери, кто?
— Ремко.
Я с такой силой швырнула трубку на рычаг, что вся будка задрожала. «Да в нем секса не больше, чем в рулоне туалетной бумаги!». My ass! [43] Она не имела права! Это было мое, мое, мое! Мое околевшее прошлое, мое утраченное
43
Задница (англ.).
Ничего иного, как напиться до потери сознания, мне не оставалось. Закрытые жалюзи окон маячащего впереди бара так же мало о чем мне говорили, как и название заведения. «The Pussycat» [44] — сверкали розовые неоновые буквы. «Girls! Girls! Girls!» [45] Как оригинально! Мне было уже все равно. Пусть я потрачу здесь свои последние деньги, пусть выблюю, если надо, остатки желчи. Может быть, я даже назначу цену за то, чтобы ночью меня связали и какой-нибудь мерзавец кончил бы мне прямо в физиономию. Почему бы и нет?
44
Кошечка (англ.).
45
Девочки, девочки, девочки (англ.).
Мое появление было встречено косыми взглядами. Бармен, хитро поглядывая, налил мне кайперошку [46] в коктейльный стакан в форме двух женских грудей. Как трогательно! К счастью, водки он не пожалел. От водки у меня поползла вверх температура. Кончики пальцев покалывало. Я гладила стеклянные груди в надежде хоть немного охладиться.
Ну и сборище! Я не понимала, как у этих мужиков вообще может стоять после такого количества шампанского. Путаны тоже были не в лучшем виде. Они устали и мечтали о солнце своей родины. Или они просто устали.
46
Кайперошка — бразильский модный коктейль с водкой.
От окурка своей сигареты я зажгла новую. Из-за жара у меня пересохло во рту. Я заказала еще одну кайперошку и, до того как поднести стакан к губам, прислонила его к своему горячему лбу.
Когда мне на спину нежно легла чья-то рука, меня это абсолютно не удивило. Это был сигнал к началу финального поединка между жаждой падения и верностью морали. Либо я сейчас убегу, поспешу на первую электричку, либо шепну цену на ухо человеку, стоящему за моей спиной. Какова рыночная цена моего тела? Двести пятьдесят или это уже слишком? А может быть, цена определяется допустимой степенью падения? Прикосновение руки было спокойным, почти нежным. Невыносимо нежным.
На экране над бутылками виски шел немой восьмимиллиметровый фильм. Двое дюжих мужиков прокачивали с двух сторон чернокожую девушку. Она зажмурила глаза. Я тоже. Разве не можем мы раз, хотя бы один раз влезть на столы, все вместе? И запеть на три голоса, что все будет хорошо, что ветер переменится и буря уляжется? Что паруса уже подняты и судно готово отплыть в далекую неизвестную страну?
Я сделала последний глоток и обернулась.
Людям, которые оказались по уши в дерьме, порой говорят в поддержку, что после самого мрачного часа ночи обязательно наступает рассвет. На личном опыте я убедился, что это не так, по крайней мере, в переносном смысле. В буквальном смысле это соответствует истине. Как бы то ни было, здесь, на пляже, было чертовски темно.