Неспящие. Начало пути
Шрифт:
Госпожа Ильфари рыдала, рвала на себя волосы, но вернуть мертвых это не могло. Лишь когда силы окончательно оставили ее, а из глаз больше не могло выкатиться ни слезинки, она упала на песок и затихла. В реальность ее вернул голос Хинаты:
– Госпожа… я понимаю вашу боль,… но молю вас… соберитесь! Мы должны… забрать и скрыть клинок! Если он попадет к слугам Дракона Пустоты,… все наши жертвы окажутся напрасными! Прошу… идемте! Господина Иску мы оплачем позже…
– Ты права… – глухо ответила женщина-лиса. – Он бы… не хотел
Помогая друг другу, женщины медленно двинулись к руинам города.
– Нужно забрать и реликвию тоже – через некоторое время произнесла Хината. – Нужно избрать новых стражей… ведь нынешние мертвы…
– Реликвии здесь уже нет – покачала головой госпожа Ильфари. – Но скоро она явит себя… где-нибудь в другом месте,… а с ней появятся и стражи…
А где-то далеко от места битвы, в темных залах слышались голоса:
– Господин проиграл! Его тело разрушено, а дух пленен!! Немыслимо!!! Где мы допустили ошибку?!!
– Сейчас это уже неважно! Нужно освободить Господина и вернуть ему силу!
– Но для этого потребуются жертвы… Сотни тысяч… миллионы…
– Значит, нам нужны войны… много войн! А уж повод для людей истреблять друг друга найдется всегда,… особенно если мы им слегка поможем…
– Да, так и поступим! И неважно, сколько времени это займет!
Часть 1. Начало
«Пройди свой путь!
Он ведь один и с него не свернуть!
Пусть не знаешь, зачем и не знаешь куда
Ты идешь!
Пройди свой путь!
Ты не сумеешь назад все вернуть!
И не знаешь пока, что в конце тупика
Ты найдешь!»
Эпидемия «Пройди свой путь»
Глава 1. Становление на путь
Село Черноречье, Новгородская область, Россия
11 сентября 2000 г. 15:00
Раскинувшиеся на краю села старые, оставшиеся еще с Советских времен, колхозные постройки огласились топотом множества ног. Из-за угла обвалившейся стены вывернул худой подросток и, указав рукой на здание старого элеватора, задыхаясь от долгого бега, проговорил:
– Бегом сюда! Здесь они нас не заметят.
Ребята свернули в старое здание и затаились. Мимо, буквально через четыре удара сердца, пронеслась толпа разъярённых подростков. Спрятавшиеся мальчишки, самому старшему из которых было шестнадцать лет, ещё минуту боялись даже дышать.
– Запал! Чучело! Зачем тебя понесло на Набережную? Да ещё и Горына с собой потащил! – злился на друга тот самый паренек, который вывернул из-за угла первым. Его побледневшее лицо, пересеченное неровным старым рубцом, обрамленное длинными, развевавшимися на ветру волосами, не предвещало другу ничего хорошего. – Если мы выпутаемся из этой передряги, я тебе точно уши оторву!
Паренек, на которого сыпались обвинения, был растерян и измотан длительным бегом.
– Да… Да я… Не…
Длинноволосый, не слушая объяснений друга, продолжал свою обвинительную речь:
– Да я! Да ты! Ты по существу ответишь! Какого лешего ты с упорством дятла-стахановца продолжаешь дразнить Бульдозера?! Его шайка от нас мокрого места не оставит!
Третий подросток стер выступивший на лысой голове пот и вступился за своего товарища:
– Шрам. ШРА-А-АМ!!! Остынь. Это я туда пошёл, а Запал увязался.
– Горын, тогда ответь мне: чего вы там забыли?!
Тот опустил глаза. Это было довольно забавное зрелище, так как они с другом были одного возраста, но в их кампании Шрам был самым рассудительным и считался бесспорным лидером.
– Игнат… – Горын впервые обратился к Шраму по имени – ты же знаешь,… мне Анька нравится до ужаса. Вот я и хотел её позвать погулять, а тут эти подкатили… постой, а ты-то там откуда взялся?
Теперь настала очередь друга давать ответы. Высокий сутулый мальчишка с длинными волосами крутил головой, словно ища ответ на потолке. Его лицо пересекал страшный шрам, пролегавший через всю правую половину лица от нижней трети лба через бровь и глазницу, уходя на скулу. Это было жуткое напоминание о пятом классе, когда они с Запалом пошли взрывать самодельную бомбу. После этого случая он и получил своё прозвище, а Запал своё.
Игнат долго думал, что ответить на слова Горына, но ничего на ум не приходило. От объяснений его спасли крики с улицы – ребята с Набережной сообразили, что их обвели вокруг пальца, и теперь возвращались ещё более злыми, чем прежде. Запал выглянул в окно… и тихо сполз по стене, еще больше бледнея с каждой секундой.
– Их там человек десять,… нам крышка!
Шрам судорожно начал искать выход из сложившейся ситуации, и тут его взгляд упал на пролом в полу. Очевидно, вода подмыла фундамент здания, и одна из плит сошла со своего места. Это был единственный шанс на спасение.
– Туда! – коротко бросил Игнат и, схватив Запала за шиворот, стал заталкивать его в дыру.
– Ты с ума сошёл?
– Лезь, я сказал! – рыкнул Шрам, подталкивая друга ногой под пятую точку.
Запал полез в дыру, следом за ним нырнул Горын и последним туда пролез Шрам.
Под плитой было темно, сыро и вдобавок стояла ужасная вонь. Где-то вдали шуршали крысы.
В руку Горына впился какой-то острый камень. Скрипнув зубами, парень уже хотел зашвырнуть его куда подальше, но из-за тесноты не смог размахнуться и теперь вынужден был просто держать его в руке.
Трое подростков лежали в вонючей яме и прислушивались к каждому шороху, а над ними ходили разъярённые враги. Секунды казались вечностью. Время будто остановилось. Наконец троица услышала такие долгожданные слова своих преследователей.