Неспящие в Чикаго
Шрифт:
– Желаю вам хорошо провести время, мадам, – сказал коридорный, и двери лифта бесшумно закрылись за ним.
Дверь открылась, как только Нора подняла руку, чтобы постучать. Перед ней стоял Рейд. По-прежнему небритый и бесподобно красивый в элегантном черном костюме.
– Привет, Рейд, – произнесла Нора срывающимся от волнения голосом.
Он медленно окинул ее с головы до ног оценивающим взглядом. Когда его глаза остановились на ее полуобнаженной груди, Нора с трудом сдержала себя, чтобы не прикрыть ее
– Это платье свидетельствует о том, что я ждал не напрасно, – наконец сказал Рейд.
– Ждал чего? – Нора нахмурилась, пытаясь скрыть волнение. Двух секунд не прошло, как он уже начал ее соблазнять. – Я не опоздала. Я пришла вовремя.
В его глазах блеснула искорка смеха, но губы не улыбались.
– По моим подсчетам, я ждал пятнадцать лет.
О боже. Неужели все эти годы он испытывал к ней чувства? Как и она к нему…
Но вряд ли он это имел в виду. Ведь он за ней даже не ухаживал.
– О чем ты говоришь? Ты перестал замечать меня после того, как на шестнадцатилетие родители подарили тебе «порше»!
Скрестив руки на груди, Рейд прислонился спиной к двери.
– Может быть, продолжим этот спор за столом, а не здесь, стоя в холле?
– Ты меня еще не пригласил войти.
– Я был занят.
Рейд еще раз окинул ее пронизывающим взглядом. Очевидно, он не спешил впустить ее в свое жилище.
Внезапно Нора догадалась, что, возможно, он растерян и взволнован не меньше, чем она. Он пригласил ее сюда и, кажется, пока еще не знает, что ему делать с ней. Может быть, ей следует помочь ему?
– Мне хочется пить, – сказала Нора с ледяной ноткой в голосе. – Уж если ты не готов развлекать меня, то хотя бы налей бокал вина.
Некое подобие улыбки появилось на его лице.
– Прости. Мне нечасто приходится развлекать женщин, и мои манеры ужасны. Пожалуйста, проходите, миссис О’Мейли.
С этими словами он посторонился и подал ей руку.
Когда их руки соприкоснулись, по ее телу пробежала дрожь. Слегка взволнованная, она позволила Рейду провести ее в апартаменты.
За ней захлопнулась дверь, отрезав их от внешнего мира. Нора оказалась в огромной гостиной с окнами вместо стен от потолка до пола. Из пентхауса открывался невероятный вид на ночной Чикаго, освещенный яркими разноцветными огнями.
– Ах! – воскликнула она, и Рейд крепче сжал ее руку. – Потрясающий вид!
Неоновый блеск, стекло и сталь – насколько мог видеть глаз. Перед ней расстилался целый мир, но они с Рейдом были здесь, высоко над всеми.
– Полностью с тобой согласен, – тихо сказал он, и Нора взглянула на него.
Рейд отвел взгляд от декольте Норы и посмотрел ей в глаза. Нора поняла, что он имел в виду, и на ее лице, шее и груди начали проступать красные пятна. Она снова почувствовала себя неловко в этом откровенном платье.
– Ты обещал мне бокал вина.
– Да.
Явно не желая отпускать ее руку, он повел ее к небольшой барной стойке, на которой стояли откупоренная бутылка вина и два бокала. Отсюда можно было видеть столовую, где был накрыт длинный стол на двоих.
– Твои слуги на славу потрудились, – отметила Нора, когда Рейд наконец отпустил ее руку, чтобы разлить по бокалам красное вино.
– Я отпустил своих слуг на ночь, – сказал Рейд, поднимая бокал. – За старых друзей.
Нора отпила большой глоток, едва осознавая, что делает. Рейд не сводил с нее глаз с того момента, как увидел ее. Они были одни, и это было так странно и так… чудесно.
Жизнь Норы, одинокой матери и вдовы, не была легкой. Она считала себя в чем-то ущербной, а Рейд заставил ее почувствовать себя красивой и желанной, и ей не надо было винить себя за то, что ей нравилось это.
– Расскажи мне о чем-нибудь, – вдруг промолвила Нора, вспомнив о том, с чего начался их разговор возле лифта. – Ты сказал, что ждал меня пятнадцать лет. Что ты имел в виду?
Рейд склонил голову, и несколько прядей упали ему на лоб. Норе нестерпимо захотелось провести рукой по его волосам, но она сдержала свой порыв.
– Наша дружба для меня много значила. Я никогда не говорил тебе об этом.
– Все нормально, Рейд. Мы с тобой нашли других друзей и стали жить дальше.
– Ты нашла. А я нет.
Нора не могла поверить в это:
– Ты ни с кем не подружился? Но ты всегда был душой компании, вы с друзьями гоняли на автомобилях, играли в футбол, развлекались в ночных клубах. Или мне так казалось?
Рейд пожал плечами:
– То время прошло.
Значит, все было не так? Сердце Норы сжалось.
– Неужели ты уже тогда был отшельником?
Лицо его омрачилось.
– В некотором роде. Мне никогда не нравилось общаться с людьми.
– За исключением меня.
Дерзко. Бесстыдно. Но она уже сказала это. Они ходили вокруг да около, и ей хотелось, чтобы этот вечер наконец начался.
Их взгляды встретились. Рейд отпил вина, не подтвердив и не опровергнув ее слова.
Будь напористой – или отправляйся домой, в очередной раз повторила про себя Нора и продолжила задавать неловкие вопросы:
– Именно поэтому ты пригласил меня на ужин? Потому что ты одинок?
– Одиночество и желание одиночества – это не одно и то же, – возразил Рейд.
– Это не ответ на мой вопрос.
Нора была так близка, что Рейд ощущал нежный аромат, исходящий от ее волос, уложенных в простую, но элегантную прическу. Ему захотелось прикоснуться к ним, пропустить сквозь пальцы шелковистую волну, насладиться мягкостью и блеском золотисто-медовых прядей.