Несомненно ты

Энн Джуэл Э.

— Определённо. Несколько неожиданных событий вчерашнего дня, начиная с поездки к вам, — натянуто улыбаюсь я, сложив руки на груди.

Он садится на корточки и игриво чешет Сворли за ухом.

— Ты сегодня выглядишь хорошо, здоровяк.

Сворли, как с ума сходит, и начинает его облизывать. Всё тело собаки трясется от восторга.

— У нас не было больше никаких проблем, начиная со вчерашнего утра, и он проглотил свой завтрак час назад.

— Так что, две мили, да? — спрашивает он.

— Да, на

сегодня это мой лимит, — киваю я.

— Ну, в принципе, мне остается пробежать ещё где-то две мили и нужно будет идти готовиться к работе. Не хотите компанию в моем лице?

— Доктор Эббот, я не хочу вас задерживать.

— Я Дэйн, и я уже пробежал восемь миль. Думаю, что бежать медленнее — это то, что мне нужно, — он переступает с ноги на ногу, растягивая внутреннюю поверхность бёдер.

Подтянув свой хвост, я обдумываю его предложение. Впереди ещё двадцать девять дней хаусситтинга и присмотр за абсолютно непредсказуемой дурной собакой, так что, возможно, это неплохая идея переспать с милым ветеринаром, который живёт поблизости.

— Ладно тебе, это всего лишь пробежка, — он ставит руки на бёдра и наклоняет голову.

Я киваю.

— Хорошо, но я серьёзно. Ноги этого ста шестидесятисантиметрового тела должны работать в два раза быстрее, чтобы успевать за ста девяноста пятью сантиметрами.

— Ста девяноста сантиметрами и я побегу медленнее.

Мы бежим на север, и Дэйн начинает игру в «Двадцать вопросов».

— Итак, откуда ты знаешь Элизабет и Тревора?

— Элизабет — сестра моего отца.

— Откуда ты?

— Иллинойс.

Он смеется.

— Девушка со Среднего Запада, да?

— Да-да, девушка со Среднего Запада, — я пытаюсь продолжить улыбаться, но у меня не получается.

— Ты училась в колледже?

— Да.

— Очень содержательно, — его голос полон сарказма, он не прилагает никаких усилий, чтобы говорить, пробежав при этом уже восемь миль.

Обычно, я не говорю во время бега. Мне не хватает воздуха.

— Университет Айовы. История искусств. Мама умерла. Отец работает в посольстве. Младшая сестра. Твоя очередь.

Дэйн смеется.

— Я как будто с роботом бегу. У Сворли и то больше энтузиазма, чем у тебя сейчас.

Я останавливаюсь, потому что Сворли тянет меня в сторону, чтобы избавиться от груза.

— Кал выглядит нормально, — усмехается Дэйн.

Я кладу какашки в пакет и выбрасываю в урну. Мы бежим дальше.

— Калифорнийский Университет в Дэвисе, ветеринария. Родители в Лос-Анджелесе. Младший брат в Сиэттле. Старшая сестра в Сан-Хосе.

Он косится на меня, но я ничего не отвечаю, а он ничего не добавляет. Мы бежим дальше в тишине.

— Это мой дом, — говорит он, указывая направо в сторону двухэтажного дома из красного кирпича.

Наклонившись, я опираюсь руками о колени, пытаясь отдышаться,

пока Сворли поднимает лапу для всяких там его дел.

— Принести тебе воды прежде, чем ты пойдёшь обратно?

— Спасибо, но всё в порядке. Пойдём, Сворли.

— Мне понравилась наша пробежка... эм... возможно, мы сможем когда-нибудь ещё раз повторить?

Дэйн переминается с ноги на ногу. Должно быть, это нервная привычка или ему, возможно, нужно в туалет.

— Конечно. Сворли это понравится. Ну, ты знаешь, где нас найти.

— Пока, Сидни.

— Пока.

***

Как только мы заворачиваем за угол дома Элизабет и Тревора, я замечаю знакомую чёрную «Тойоту ФоРаннер», припаркованную на аллее перед домом. Чёрт!

— Ладно, пёс, когда я скажу фас, тебе лучше послушаться меня.

Я иду к подъездной дорожке, и как только огибаю его «ФоРаннеру», то отступаю назад из-за вида на моём крыльце. Псевдо «парень по бассейнам» сидит на ступеньке, держа в руках огромный букет полевых цветов, а рядом с ним стоит подставка с двумя чашками кофе и белый пакет.

— Фас, — шепчу я, отпуская поводок.

Сворли запрыгивает на ступеньки и начинает лизать «парня по бассейнам».

Глупая собака.

Улыбка «я не мог дождаться, чтобы увидеть тебя снова» светится на его лице и отгоняет прочь мою решительность, а эти голубые ирисы... Боже мой, они лишают меня дара речи.

— Я подумал, что мы должны заключить перемирие прежде, чем ты получишь доступ к каким-либо колюще-режущим предметам.

Он облизывает свои пухлые алые губы, и мой язык повторяет то же самое с моими губами.

Поймав себя на этом, я сжимаю губы и натянуто улыбаюсь.

— Ммм... разумно, — я подхожу ближе.

Сворли находит тень возле входной двери и падает там.

Поднявшись, парень протягивает мне цветы.

— Мир?

Этот молодой человек выше всех похвал. На нём надеты пляжные шорты в чёрно-серую полоску и чёрная футболка, обтягивающая его грудь. Очки-авиаторы висят на футболке. Всё в нём кричит об опасной сексуальности. Однако сегодня я глухая.

Я нюхаю яркие цветы и прохожу мимо него.

— Как мне тебя называть?

Повернув голову, я вопросительно поднимаю бровь и его усмешка становится шире в два раза.

— Лотнер Салливан.

Я продолжаю идти. Открыв дверь, я даже не разворачиваюсь, чтобы посмотреть на него снова. Сворли запрыгивает в дом и бежит на кухню.

— А ты не собираешься пригласить меня в дом?

Остановившись посреди дверного проёма, я размышляю о своём здравомыслии, если я позову абсолютного незнакомца в дом, который даже не принадлежит мне. Ладно. Я сделала это вчера, но полностью под ложным предлогом.