Несокрушимо
Шрифт:
— Сделай это, — прошептала она. — Я умоляю тебя, Генри. Сделай это.
Услышав мое имя в ее устах, услышав ее мольбу, я словно переключился. Я больше не спрашивал разрешения, не беспокоился о том, правильно это или неправильно, не пытался отговорить ее от того, что я так отчаянно хотел. Нет, в чем нуждался.
Я прижался губами к ее губам, погружая язык в ее рот. Мои руки скользили вниз по ее телу, вдоль изгибов, покрытых красным, и я не хотел ничего больше, чем зубами сорвать это платье с ее кожи.
Но сначала
Опустившись на колени, я задрал платье ей на бедра и потянулся за нижним бельем, но на ней ничего не было.
— Господи Иисусе, — прошептал я, и выпуклость на моих джинсах стала еще больше. — Ты знала, чего хотела, когда пришла сюда сегодня вечером, не так ли?
— Да, — сказала она, тяжело дыша. — Так что не останавливайся.
Я приподнял одну ногу на высоком каблуке и поцеловал внутреннюю сторону ее лодыжки. Ее икру. Ее колено. Я перекинул ее через плечо и стал целовать внутреннюю сторону ее бедра.
Она оперлась руками о стену рядом с собой и ахнула, когда я приник ртом к ее киске, поглаживая языком теплую, гладкую сердцевину, задерживаясь наверху. Я застонал от ее сладкого вкуса, от ее бархатисто-атласной текстуры, от ее неотразимого запаха. Я дразнил ее клитор кончиком языка и наслаждался тем, как она двигала бедрами, как положила руки мне на голову, как закинула ногу мне на спину, притягивая меня ближе. Она тяжело дышала, вздыхала и бормотала непонятные слова удовольствия. Нога, на которую она опиралась, дрожала.
— Я так близко, — прошептала она, и я почувствовал что-то похожее на страх в ее голосе, как будто она боялась, что оргазм не наступит. — Не останавливайся.
Остановиться? Она, блядь, серьезно? С чего бы мне останавливаться? Это заставило меня задуматься, не был ли ее муж еще большим засранцем, чем я думал ранее.
Но через полсекунды он вылетел у меня из головы.
Я просунул руку ей между ног и легко скользнул в нее одним пальцем, затем двумя, ища то место, которое могло бы довести ее до оргазма. Я понял, что нашел его, когда ее тело напряглось, и я почувствовал, как ее мышцы сжались вокруг моих пальцев.
— Генри, — сказала она почти в отчаянии. — Боже мой, это произойдет. Это, черт возьми, происходит, и это было… так… давно.
Под моим языком ее клитор был твердым и набухшим, и я втянул его в рот, проводя по нему быстрыми, резкими движениями. Она несколько раз вскрикнула, ее пальцы крепко сжались в моих волосах, все ее тело напряглось, за исключением ритмичной пульсации оргазма под моими пальцами.
Черт, как же было приятно доводить женщину до оргазма, знать, что я доставляю ей такое удовольствие, слышать ее стоны, ощущать вкус ее желания и видеть ее обнаженной перед собой. Прикасаться к ней, целовать ее и трахать языком просто потому, что я этого хотел. И потому что она хотела, чтобы я это сделал. Она хотела этого так сильно, что пришла сюда
И это было не все, чего она хотела.
— Иди сюда, — выдохнула она, когда снова смогла говорить, дергая меня за футболку.
Я поднялся на ноги, и она потянулась к моему ремню.
— Я хочу прикоснуться к тебе, — прошептала она мне в губы. — Я не могу перестать думать об этом…
Я простонал, когда она расстегнула мои джинсы и скользнула рукой внутрь, обхватив пальцами мой член. Черт, прошло слишком много времени, если она продолжит так работать со мной рукой, я потеряю контроль и кончу прямо на ее пальцы.
Не то чтобы я был против того, чтобы кто-то, кроме меня, хоть раз подрочил мне, но я хотел, чтобы все пошло не так.
Я убрал ее руку с себя и развернул ее. Она оперлась двумя ладонями о стену. Я всего лишь собирался расстегнуть молнию на ее платье, но, увидев ее такой — длинные шелковистые волосы, рассыпавшиеся по спине, платье, задранное выше задницы, обнаженные бедра, туфли на высоком каблуке — я ничего не смог с собой поделать.
Прижавшись к ее спине, я приник губами к ее уху.
— Раздвинь ноги.
Она слегка подалась вперед.
— Еще, — сказал я ей, стягивая джинсы достаточно низко, чтобы достать член.
Когда ее ноги были раздвинуты достаточно широко, я остановился.
— Нам нужно быть осторожными с…
— Нет, — сказала она, затаив дыхание. — Все хорошо.
Я скользнул в нее, медленно и глубоко. Из моего горла вырвался гортанный звук. Она была теплой, влажной, мягкой и тугой. Она ахнула и захныкала, когда ее тело вытянулось, подстраиваясь под меня, выгибая спину и скользя руками по стене.
Боже, я надеялся, что она оставит отпечатки ладоней. Я бы, черт возьми, вставил их в рамку.
Обхватив ее бедра обеими руками, я начал двигаться, входя в нее глубокими, ритмичными толчками, которые заставляли ее вскрикивать каждый раз, когда я погружался в нее. Это было так приятно, что я заставил себя притормозить, вдохнуть, осознать все это. Если бы у меня была с ней только одна ночь, я бы сделал так, чтобы она никогда ее не забыла. Я погрузился так глубоко, как только мог, просунув руку ей между ног и проводя кончиками пальцев по клитору.
Она запрокинула голову и застонала.
— Ты этого хотела? — спросил я, целуя ее в шею. — Мои губы на твоей коже? Мои руки на твоем теле? Мой член внутри тебя?
— Да, — выдохнула она. — Все это. Я хотела быть так близко к тебе.
— Боже, Сильвия. — Я вдохнул аромат ее духов, и комната, казалось, закружилась. — Я никогда никого не хотел так, как хочу тебя. Ты чертовски красивая. Я даже этого не заслуживаю.
— Заслуживаешь, — прошептала она. — Мне с тобой так хорошо. Я хочу, чтобы ты кончил, Генри. Я хочу знать, что могу заставить тебя кончить.