Несносная Херктерент
Шрифт:
Взгляды охранников мечутся между двумя предметами: беретом с черепом на голове Марины и втором таком же, венчающем бритую макушку морпеха.
— Ну!? — с интонацией дикого быка перед атакой.
Третий охранник, отличающийся от двух первых меньшим ростом и большим количеством седины.
— Её сумочка. Она чрезвычайно, подчеркиваю, чрезвычайно дорого стоит. Если вам известно, откуда у неё эта сумочка, то инцидент незамедлительно будет исчерпан.
— А что она сама сказала?
— Подруга дала.
— И!? — такое впечатление, что бык взрыл
Морпех вроде бы не шевелился, но рука охранника с плеча Марины пропала.
— Откуда она, кстати? Документы смотрели?
Оба охранника резко поскучнели. Седой пробурчал что-то похожее на "недоумки". Морпех чуть заметно качнулся вперёд.
— Эй, павлин, ты чего, совсем обалдел? Какие у малявки документы?
— Спокойно, сержант. Удостоверения личности учеников введены несколько лет назад. Пусть она предъявит школьное удостоверение.
Марина резко протягивает корочку.
Несколько минут назад девочка думала, что выражение "побелел, как мел" — просто такой литературный оборот. Оказалось — нет. Мел ещё желтоватым и пятнистым мог бы показаться по сравнению с лицом седого охранника.
— "Сордаровка"… — выдыхает со стоном, — ма-а-а-ать!
— Чья? — с самым невинным видом спросила Марина
— Идиоты!
— Кто? — ещё более невинно поинтересовалась она.
— Вы оба. Идиоты. Она — "Сордаровка", учится в школе имени Сордара III. Вы хоть соображаете, чьи дети там учатся? И что их отцы с вами могут сделать?
— Но её сумочка…
— Далась вам эта сумочка! Хоть про то, что "Пантера" сегодня закрыта, могли бы помнить! И что сумочка эта — из прошлогодней коллекции. Сами же на инструктаже были в прошлом году, где говорили, за чем надо следить в первую очередь.
— Вот мы и запомнили…
— Ма-а-а-ать!!! То прошлый год, а то этот! Что "Пантера" прошлогодними коллекциями перестает торговать в начале третьего месяца следующего года забыли?
— Э-э-э…
— Эй, павлин главный, вопросов к девочке больше не имеется? Нет? Ну, и лады. Пусть она топает, куда собиралась. А е… воспитывать своих придурков без неё будешь. Так?
Трое охранников энергично закивали.
Морпех подхватывает стандартный армейский рюкзак.
— А не будь на мне берета, ты бы вступился?
— Конечно. Большой город — не самое лучшее место для прогулок в одиночку.
— Чего здесь бояться? Это же наш город.
— Павлинов бешеных хотя бы.
— Это верно. Спасибо, я не привыкла, что бы за меня вступались.
— Да не за что.
Идут к выходу. Огромный морпех с армейским рюкзаком и маленькая девочка с усыпанной бриллиантами сумочкой.
— Ты счас куда?
— Где-нибудь подальше отсюда погуляю. Совсем расхотелось покупать, что собиралась.
— Мне тоже в этом дворце разонравилось. Никогда столицы не видел. В Восточном Приморье не война, а курорт. А тут такие дела творятся. Подал рапорт, перевели, еду счас к новому месту службы. Морпех я или кто!?
— "Сеем смерть, жнём победу".
— Именно.
— На Западе.
— Понятно. Пишут?
— Да.
Легендарный Проспект Грёз. Самое большое сочетание памятников в расчете на квадратный метр в Империи. Марина раньше только мимо проезжала. Теперь можно осмотреть поближе. Как обычно, на фото всё куда красивее, чем в жизни.
Очередное бело-розовое здание причудливой архитектуры последних лет правления предшественника Саргона.
Дворец младшего Еггта. То есть Маринин. В будущем. Она там не бывала. Никогда. И сейчас заходить совсем не хочется. Марина облизывает мороженное, склонив голову набок и прищурившись изучает собственное владение. Нет уж, как хотите, но жить здесь она не будет. Никогда.
С пятого по девятый месяц дворец работает как музей, и любой желающий может зайти и осмотреть, заплатив символическую плату. Но Марина лучше ещё мороженного купит.
Полицейских на проспекте довольно много, но к Марине они не подходят. Видимо, на фоне причудливо одетой публики, берет с черепом не сильно выделяется.
На Площади у Старого Замка как всегда многолюдно. Как никак, главная площадь страны. Марина нет-нет, да и косится на трибуны. Как-то привычнее смотреть на площадь с них.
Не понимает, откуда у зданий, берутся названия, не имеющие ничего общего с реальным их предназначением. Какой Замок? Да ещё и Старый? Неужели люди не могут отличить крепость артиллерийского периода? Низкие стены, пятиугольные бастионы. Идеальная бастионная крепость. И если этот замок Старый, то где тогда следует искать Новый. И как считать замки Черных Еггтов? Старейшими что ли.
Забредает на набережную. Строить крепость вдали от источника воды, по меньшей мере, глупо. Марина знает — крепость снабжалась водой из колодцев и артезианских скважин. Столичную набережную, фонари и прогулки по ней почему-то часто воспевают поэты. И почему кто-то считает, что здесь гулять интереснее, чем где-либо в другом месте? Фонари, вон, и то не все горят. Хотя, днём-то им зачем гореть!?
Забирается на парапет, проходит пару сотен метров, засунув руки в карманы. Потом усаживается на нагретый камень. Смотрит на воду. Снова становится скучно. Вода и то какая-то сонная. Речные трамвайчики и то на полу — дохлых рыбин похожи. В школе многие хотели покататься на столичных речных трамвайчиках. Считается, что тот, кто не видел огней столицы с борта кораблика, не видел города. Многие уже осуществили мечту. Одна из пристаней прямо по курсу. Но что бы попасть на неё, с парапета придётся спрыгнуть. Не, по речке, пусть и большой, кататься — не для Марины развлечение. Она на настоящем разъездном адмиральском катере в море выходила, и даже у штурвала стояла. Что ей, видевшей море с надстройки линкора, какие-то цветные трамвайчики с кучей ярких лампочек? Что ей хитросплетение огней на берегу? Она видела лучшие корабли мира в парадной иллюминации.