Несломленные каблучки
Шрифт:
В размышлениях время в пути пролетало незаметно, и сама дорога оставалась где-то побоку, оглянуться не успевала, как ноги сами подносили к дверям квартиры. Но предшествующие события вывели Алёну из обычного состояния равнодушной прострации. Войдя в вагон метро, не стала, как обычно, удостоверившись, что рядом нет старушек, детей и инвалидов, плюхаться на сиденье и, закрывать глаза и дремать до своей станции. Напротив, высунувшись из свитера, как улитка из домика, принялась обозревать кипевшую вокруг жизнь городской подземки. Мысли не желали течь лениво и плавно, как искусственные волны в бассейне. Они бурлили ключом, обгоняли друг дружку ручьями беспокойного вешнего паводка. Алёне ужасно хотелось написать
Была когда-то песня: «Я один, но это не значит, что я одинок…» Ещё в бытность Алёниных школьных тусовок. Алёне она нравилась.
Здесь наоборот. «Не одна, но одинока»?
Каково оно, одиночество, на запах, на цвет, на вкус?
Алёна особо не заморачивалась подобными размышлениями. Замуж выскочила рано, ещё в студенчестве. По окончании института появился Димка. С тех пор Алёна могла чувствовать себя усталой, невыспавшейся, бывало, раздражённой, но только не одинокой. Даже на кухне у неё был собеседник и сотрапезник – смешной мягкий дракончик, приживший на кухонном подоконнике, потому что его салатовая спинка здорово гармонировала с новым гарнитуром, а забавная мордашка могла развеять пасмурное настроение. А что бы было, не встреть она Валерку?
Алёна даже остановилась в замешательстве посреди длинного перехода. Тотчас на неё налетела престарелая горожанка с кошёлками в обеих руках, обозвала Алёну раззявой. Алёна лениво огрызнулась, типа «сама дура», и продолжила задумчивый путь. Почему в таком огромном городе, где полно людей и уйма возможностей для столкновения, кто-то возвращается в пустую тихую квартиру, ужинает в компании телевизора, ложится в холодную кровать? Они с Валеркой познакомились просто и банально: на студенческой вечеринке. Как и где находят друг друга те, кто вышел из стен альма-матер? Что происходит потом? Почему одни знакомства сходят на «нет», а другие перерождаются в благополучный союз с памперсами, кастрюлями и прочими атрибутами семейной жизни?
«Хорошо, – сказала себе Алёна, – допустим, что я – одинокая женщина и хочу познакомиться с таким же мужчиной для серьёзных отношений. Это могло бы стать темой для книги. Могло бы… Будь я одинокой женщиной. Интересно, что бы у меня получилось? М-да… Придёт же такое в голову. Валерка точно бы её оторвал, обладай даром телепатии. Хорошо, что люди не умеют читать чужие мысли. Или плохо? Может, тогда всё было бы куда проще? Вот шла бы я и думала: одинокая женщина желает познакомиться… И параметры избранника. А навстречу топает как раз Он. Читает, и бац! – подходит и говорит: «Девушка, я прочёл ваши мысли. Давайте думать вместе…»
Ну и ну, вот это называется – проявить фантазию. Мне фантастику писать, а не городские дамские романы…
Алёна рассмеялась. В этот момент она входила в вагон очередного поезда. Пассажиры повернулись в её сторону, внимательно посмотрели. Среди них были и мужчины «бальзаковского» возраста. Но, встретившись взглядом, почему-то быстренько отвели глаза и принялись усиленно изучать кто газеты, кто рекламные листовки, расклеенные в изобилии на стенах вагона. Алёна смутилась и тоже повернулась к схеме метро, хоть и знала эту схему почти наизусть.
Цветок жизни
Сын
– Неужели и в такую погоду кто-то гулял?
Пожал плечами:
– А чё, нормально. Ух, жрать охота.
– Была бы охота, сразу бы домой шёл, а не болтался под дождём.
– Воздухом же надо дышать! – Авторитетно возразил Димка. – Сами вечно с папой твердите. После семи уроков башка гудит, вот и погуляли немного.
«Кошмар какой, в шестом классе семь уроков! – Подумала Алёна. А вслух сказала:
– Раздевайся, мой руки, садись за стол.
– Вкусно. – Сказал Димка, уплетая за обе щеки суп с фрикадельками. – Не то, что школьные обеды.
– Ясное дело, дома всегда вкуснее. – Отозвалась Алёна, мысленно возвращаясь к своим баранам. Может, брак и рутина, но так приятно, когда кто-то похвалит твою готовку, даже если ты не шеф-повар модного ресторана, и твои кулинарные рецепты вовсе не отличаются изысканностью!
– В прятки играли. – Объявил сын, откусывая ломоть хлеба. – Девчонки сперва не хотели, им бы ерундой разной заниматься: на качелях качаться, журнальчики всякие листать про моду! Вроде твоей «Валентины».
– По-твоему, «Валентина» – ерунда? – Уязвлено поинтересовалась Алёна.
– Конечно, бабский журнал. – Безапелляционно ответил Димка.
По правде говоря, она и сама в глубине души так считала. Но услышать такое от двенадцатилетнего мальчишки! «Бабский»… Она снова немного обиделась. Что за день! С утра леди-босс объясняет Алёне, что её жизнь – сплошная скука, днём собственный ребёнок объявляет ерундой работу. И чего ожидать от вечера, когда вернётся усталый муж?
– Знаешь, как надо заставить девчонок слезть с качель? – Продолжил Димка.
– И как же?
– Витька Болотников придумал. Надо просто харкнуть на сиденье. Девчонки подошли, видят – грязно. И сами с нами в прятки попросились.
– Хулиган твой Болотников! – Вскинулась Алёна. – Зря девочки его вытирать не заставили.
– Он же не дурак! – Усмехнулся Димка. – Он потихоньку плюнул, пока никто не видел!
– Безобразие это. – Сурово сдвинула брови Алёна. – Ты так не делай. – Но, не выдержав, невольно прыснула. Следом заржал и Димка. Вот и воспитывай!
О шкодливой натуре Димкиного одноклассника Витьки Болотникова шла молва с первого класса. Мальчишка отличался живым сообразительным умом и на редкость пакостной натурой. Редкое родительское собрание обходилось без возмущённых тирад педагогов в Витькин адрес. Всякий раз Болотникова-мама, дама тихая и интеллигентная, краснела до слёз, покаянно опускала голову, обещала, что конкретно побеседует с сыном. И каждый вечер после Болотников-папа конкретно носился за отпрыском по квартире с толстым ремнём, а бабушка закрывала внука широкой спиной и возмущённо кричала, что взрослые забыли, как сами были детьми. На следующий день Витька появлялся насупленный и молчаливый, и это состояние сохранялось в течение трёх уроков. А на четвёртом оглушительно взрывалась петарда или по всей школе гас свет, либо приезжали суровые омоновцы с большой чёрной овчаркой искать заложенную в здание бомбу под дружное ликование избежавших очередной контрольной гимназистов…
Вот о чём она могла бы написать талмуд. Легко и с удовольствием. Может, и впрямь дойдёт дело до «домохозяйкиной» серии? А пока…
Затрещал телефон. Загробный голос определителя проговорил номер.
– Это меня! – Димка, не допив чай, унёсся в комнату.
– Привет! Узнал, конечно…
По тому, что Димкин голос приобрёл характерные мурлыкающие интонации и как сын подбирал слова, избегая старательно тинейджеровского сленга и разных «факов», с которыми бесполезно пытались бороться родители, Алёна поняла: звонит девочка.