Несчастливое число
Шрифт:
– Да, бедный мальчик просто извелся от одиночества и тоски, как я посмотрю. И, вообще-то, мы с ним ровесники. Я же мою тарелки, готовлю еду, хожу в магазин…
– Варюш, ну ты же женщина. Мужчины все немного гм… гм… легкомысленные и неприспособленные. О них нужно заботиться. Он такой милый, добрый, не цепляйся к нему. Мы должны создавать ему, по возможности, такие условия, чтобы он не слишком сильно тосковал по дому…
– Я поняла, – буркнула Варя. С матерью бесполезно обсуждать тему обнаглевшего новоявленного домочадца.
– Папа вчера звонил, – голос Нины Антоновны стал немного грустным. – Говорит какие-то проблемы с
– Мам, не расстраивайся, – подойдя к матери, Варя обняла ее и прижалась к волосам от которых исходил легкий запах полыни и ромашки, знакомый с детства. Родной, любимый запах. – Я работаю, может еще что-то найду. И папа обязательно устроится, если что. Он же прекрасный специалист.
Антонина Антоновна улыбнулась.
–Да, конечно.
– Мам, тебе нервничать нельзя, врач же сказал. Все будет хорошо. Вадика работать заставим, в конце концов. Будет вкалывать и по дому тосковать будет некогда. – Варя рассмеялась и мать тоже.
– Ой, не смеши меня! И хватит цепляться к Вадику. Ну правда.
– Да не трогаю я его. Это я так, просто смешно показалось. Представила его занятым делом.
Антонина Антоновна с некоторым укором взглянула на дочь.
– Не будь злюкой!
Глава 3
– Варвара! Мне срочно нужен список всех стипендиатов, – стремительно пролетая мимо Вари к дверям кабинета, сообщил декан.
– Да, Василий Дмитриевич…
– Надеюсь, гм… накладок как вчера не возникнет, – многозначительно добавил декан, перед тем как захлопнуть за собой дверь. – Через пятнадцать минут совещание, так что не подведи меня…
– Да, Василий Дмитриевич, – повторила Варя. Упомянутые «накладки» возникли не по ее вине и она никого не подводила, и вообще-то декан это знал. Но приструнить нерадивую сотрудницу, из-за которой нужных документов не оказалось в наличии в нужное время, совершенно очевидно, казалось ему менее целесообразным и более хлопотным и неприятным, нежели дать понять исполнительной Варваре, что за важную и срочную документацию целиком и полностью отвечает она и весь спрос с нее. Вот так. Так для всех удобнее… А Варина коллега так и будет бегать пить кофе в буфете, красить ногти, курить у входа в институт и наслаждаться жизнью, а ответственности никакой. Некоторые умеют устроиться. Варя таким «некоторым» даже завидовала. Она-то не такая и вряд ли когда-то такой будет.
В десять пятнадцать, как обычно, с опозданием на час с лишним в приемную вплыла виновница Вариных вчерашних злоключений, умевшая пристроиться всегда и везде Лера Нифанова. Как всегда невозможно хороша собой, благоухая каким-то невероятным парфюмом и поражая взоры окружающих очередным супер-пупер наимоднейшим нарядом.
– Ой, еле добралась, – тоном истомленной жизнью страдалицы сообщила Лера, небрежно бросив на стол красивую сумочку из красной лаковой кожи. Она достала из нее помаду и зеркальце и ловким отработанным движением подкрасила губы. – В метро такая давка. Все куда-то прутся. Приезжих этих половина вагона… Бррр!…
Скривив в гримасе отвращения хорошенькое личико Лера плюхнулась на стул. Было
– Лера! Ты почему так поздно? – без особого интереса спросил декан, вынырнувший из недр своего кабинета. – Рабочий день с девяти.
Он как обычно многозначительно приподнял одну бровь, что означало что он ждет, что собеседник «примет к сведению» сказанное.
Лера без особого почтения передернула плечиками.
– Василий Дмитрич, у нас в автобус невозможно сесть с утра. Я ж из-за кольца добираюсь, – в голосе опоздавшей сотрудницы зазвучали обиженно-обвиняющие нотки, словно это декан являлся главным виновником того, что Лере и сложно и долго добираться до института. – И в метро ужас просто, меня прямо затолкали!…
– Сочувствую, но постарайся не опаздывать, – довольно холодно сказал декан. Он взглянул на Варю. – Вон Варвара приходит вовремя, не опаздывает, молодец. Бери пример с нее. Выходи из дома пораньше….
Последняя фраза была сказана уже на ходу. Начальник пожуривший Леру вновь скрылся за дверью. Лера сердито посмотрела сначала на дверь, а потом на Варю.
– Ты, Куриленко прямо образец для подражания, – насмешливо сказала она. – На доске почета еще не вывесили?… Тааак, ну чего тут у нас сегодня?… –протянула Лера со скучающим видом, брезгливо потеребив двумя пальцами стопку бумаг лежавших на ее столе. Она вздохнула, и, решительно отодвинув бумаги на другой конец стола поднялась. – Пойду покурю, нужно передохнуть после такой дороги перед началом рабочего дня…
Мурлыча под нос какую-то жизнерадостную мелодию Лера скрылась за дверью деканата. Варя вздохнула. Может она того, не очень хороший человек? Почему ее бесят такие как двоюродный брат Вадик и такие как ее сокурсница и коллега Лера?
В институтской столовой было как всегда многолюдно, неуютно и невкусно. Баба Катя, сновала между столами, «обмахивая» остатки еды и питья с их поверхности грязной тряпкой. Старуха покрикивала на студентов, ворчала на преподавателей и прочую «мелкую шушеру» из институтского персонала. Начальство в столовую не ходило, поэтому баба Катя могла не глядя облаять кого угодно, не опасаясь попасть «в неловкую ситуацию». Варя знала, что вечером старуха как штык будет стоять у перехода к метро с протянутой рукой в ожидании милостыни поданной бедной несчастной пенсионерке добросердечными гражданами, а возле ее натруженных за долгую жизнь ног будут стоять две неизменные сумки, доверху набитые продуктами прихваченными из столовой. Варя поморщилась. Неприятная бабка с неприятными привычками. Злобная и неопрятная.
«Может лучше бутерброды с собой брать?…» – в который раз подумала она. Но на одних бутербродах до позднего вечера, когда заканчиваются лекции у вечерников особо не протянешь. Наживешь какую-нибудь болезнь желудка…
Вскоре после обеденного перерыва в деканат зашла медсестра Зоя Павловна. Лицо у медработницы было грубое, почти квадратное. Зоя Павловна была особой суровой. Желающих получить справку об освобождении от занятий по причине головной боли и прочей ерунды отшивала жестко и профессионально. Студенты знали, что халявы не будет и практически не беспокоили штатного медика.