Нерушимый 9
Шрифт:
— Журналюгам мочине хватает, ага, — сыронизировал Левашов. — Излили всю.
— Так чего вы хотите? Времени мало прошло, — урезонил нас тренер. — Через полчаса смотреть надо.
Как Димидко ни старался казаться строгим, его так и распирало от радости и, в отличие от Матвеича, на поле он не рвался, его устраивали лавры талантливого тренера, который сделал фантастическое — за пару лет вывел безвестную команду в вышку. Дня не проходило, чтобы о нем не написали. Журналисты преследовали его, он аж просил Оксану, которая переехала к нему, чтобы выходила
Когда мы уже переоделись, а кто-то и вышел из душа, в раздевалку широким шагом вошел Тирликас и громогласно объявил:
— Поздравляю с победой!
Все глянули на него, кто-то поблагодарил, кто-то промолчал, и Лев Витаутыч продолжил:
— Пока вы не разбежались. Журналисты просят отдельную пресс-конференцию, договорился на завтра на двенадцать дня здесь в конференц-зале.
— Так выходной же! — возмутился Игнат и, спохватившись, поджал губы.
— Такова плата за популярность, — не глядя на него, ответил Тирликас. — Присутствовать должны все.
Он осмотрел комнату и на Гусаке взгляд задержал чуть дольше, чем на остальных. Первая мысль была — знает?! Вторая — откуда? Он просто заметил, что Витьку плохо, и озадачился.
— В общем, до завтра, — сказал он.
— Приходи в «Чемпион» в шесть вечера, — пригласил его Димидко.
— К сожалению, дела. Не успею, — ответил Витаутыч, и мне показалось, остальные вздохнули с облегчением.
Все-таки, чувствуя в нем крупного хищника, начальника команды побаивались все, но он этим не злоупотреблял.
Только Тирликас нас покинул, как ворвался помощник тренера Древний, помолодевший лет на двадцать, и давай всех обнимать-лобызать, красный весь, возбужденный. Как бы кондратий его не взял. Мы совершили подвиг — так считали очень и очень многие.
На весь экран моего телефона выплыл красный мигающий конверт, потом еще один. Сообщений было больше сорока, потому что возможность звонить я оставил только близким, инче задергают, а вот сообщения могли отправить все, кто есть в телефонной книге. Написали все — Семерка, генерал Ахметзянов, Джабарова, комендант общаги Мищенко. Опа! Даже Кардинал отметился! Истеричка Настя, о которой я думать забыл…
И Лиза. Хотелось отметить все сообщения как прочитанные и рассылкой переслать «спасибо», но я решил ответить всем и поблагодарить лично каждого, добавив к стандартному «Спасибо большое!» — имя поздравлявшего.
На улице в кои то веки было светло, ведь игра закончилась в четыре вечера. Туча посветлела и передумала лить дождь, и фанаты разбушевались, разбредясь по городу. Казалось, отовсюду доносятся речевки, где-то пели наш гимн.
Обошлось ли без потасовок, вечером узнаем из газет. В окрестностях усилиями омоновцев все тихо, хотя город-то большой, и наши болелы могли пойти на вокзал ловить спартачей, которые нанесли оскорбление любимой команде, а значит, и им лично.
Возле стоянки с нашими автомобилями нас поджидала толпа болел, сдерживаемая ОМОНом, точно больше тридцати человек. Я глянул на
— Пойдем автографы раздадим. Им это нужно.
Сэм, улыбаясь во все тридцать два, с радостью ринулся вперед, остальные рвения не проявили. Шедший последним Круминьш юркнул к своей машине. От него так и фонило недовольством.
О, как радовалась толпа! Протягивали для росписи календари, мячи, блокноты. И какими счастливыми уходили, заполучив автограф! Ну вот как их лишить минуты радости, когда нам это не стоит ничего, десять минут времени не в счет?
Бекханов с радостью фотографировался, облепленный фанатами, сажал себе на шею детей, обнимал девушек с радостно коллекционировал номера телефонов фанаток. Не привык еще к славе наш казахский друг, в то время как мы от нее уже подустали.
Уделив внимание болельщикам, мы расселись по машинам. Рина сразу же меня обняла и пробормотала:
— Са-аш, ну что же ты делаешь! Я чуть разрыв сердца не получила!
И только сейчас я вспомнил, что зря активировал талант «лучший в мире вратарь», и завтра меня ждет откат.
Глава 6
С душком
Впервые спортбар «Чемпион», где мы собрались отмечать победу над «Спартаком», был оцеплен ОМОНом. Не знаю, кому удалось организовать охрану: Витаутычу, или так решили без него, предвидя массовые беспорядки.
Потасовок не случилось только потому, что милиция хорошо работала, и чуть ли не под каждым кустом дежурил сотрудник. Но пьяное фэньё есть пьяное фэньё, их агрессия искала выход, долго искала — и нашла: на обратном пути болелы таки отомстили обидчикам, разнесли вагон экспресса с надписью «Михайловск».
В реале было относительно спокойно, зато в Комсеть извергались фонтаны дерьма.
Сами футболисты «Спартака» слова плохого о нас не сказали. Все как один согласились, что все было честно, стадион без лоска, но все сделано качественно, трава газона тоже нормальная, играть ничего не мешало, просто они недооценили соперника: «Титан» оказался на удивление силен, а они расслабились.
Тренер вратарей Никита, который занимался с нами по выходным, отловленный пронырливыми журналистами, ответил на вопросы, как провинциальной команде так быстро удалось взлететь: все дело в целеустремленности и упорстве, а также в железной дисциплине.
И под такими статьями комменты типа: «Судью на мыло», «На стадионе настолько неудобные сиденья, что у меня заболела спина», «Все дело в качестве газона. Я видел, что он дерьмовый!» «Кто протаскивает наверх этих деревенщин?!» «Нападающий „Титана“ нарушил все правила, и никто не свистел».
Столы гнулись от яств, Димидко принес ящик шампанского, откупорил бутылку и воскликнул:
— С днем победы, товарищи! Вы представляете, насколько это знаковый день? Понимаете, что сотни парней и девушек, у которых есть мечта, сегодня поняли, что возможно все!