Нерушимый 10
Шрифт:
Второе июля обошлось без неожиданностей: Аргентина победила Мексику 2:0 (молодой Энцо Фернандес сделал дубль), а Бельгия одолела Японию 3:2, причем — с трудом одолела, решающий мяч был забит на исходе дополнительного времени благодаря тому, что ветеран Ромелу Лукаку обыграл потерявшего бдительность вратаря японцев.
Третьего июля Швеция предсказуемо выиграла у Швейцарии 1:0, отличился Александер Исак, а Англия с Колумбией сыграли вничью, дополнительное время ясности не внесло, и лишь пенальти определили результат в пользу Англии. И снова это случилось благодарю
Определились победители, осталось выяснить, кто будет нашим соперником: Уругвай, Ирландия, Италия, Аргентина, Бельгия, Швеция или Англия.
Глава 19
Сиэтл
Третьего июля вечером у нас был сеанс видеосвязи с близкими. Поскольку в этом мире я сирота, единственный близкий человек — жена.
Как только нас соединили, Рина улыбнулась, ее глаза засияли. Через месяц ей рожать нашего первенца, а мы еще не знаем, будет мальчик или девочка, во время УЗИ ребенок будто стеснялся и так переворачивался, что ничего нельзя было сказать наверняка.
Я тоже улыбался и гладил экран, стараясь представить, что под пальцами кожа Рины. На ранних сроках беременности она тревожилась, что будут осложнения в виде разбалансировки эндокринной системы, пиелонефрита, цистита или разрушения зубов, как было у ее матери, но беременность протекала идеально. Рина не растолстела, даже похорошела, стала женственнее и начала будто бы светиться изнутри.
— Господи, какой же ты у меня круто-ой! — проговорила она в который раз. — Как я тобой горжусь! Когда ты вместо Акинфеева вышел, я думала, рожу от нервов.
— Ты мне это брось, — по возможности строго сказал я и погрозил пальцем. — Запрещаю тебе смотреть свою игру. Ну правда, Рина. Риски слишком велики, я знаю, как близко к сердцу ты принимаешь мой футбол.
Будто не слыша меня, Дарина продолжила:
— Жители окрестных домов прознали, где квартира Нерушимого, и они меня уже замучили. Целая комната цветов и сувениров. И они хотят твой автограф! Нам или охрану надо нанимать, или переезжать. Так и кажется, что твои поклонницы меня прибьют. Это, конечно, сложно, но, учитывая мое положение…
Она погрустнела, замолчала. Вид у нее был такой, словно она решалась, говорить мне или нет. Наконец сказала:
— А еще я видела в нашем дворе странных людей. Все время кажется, что кто-то за мной следит. — Она повела плечами.
— Скажи Тирликасу, он разберется, — посоветовал я.
Жена кивнула.
Ну вот, теперь думай, что там за люди. Со Львом Витаутовичем я разговаривал десять минут назад. Точнее, был коллективный сеанс связи: я, Микроб, от гордости за себя раздувшийся до размера вольвокса, и Самат. Да и что я скажу Льву Витаутовичу? Что его люди мышей не ловят и пугают мою беременную жену? Пусть она сама говорит…
А что, если там не его люди?
От мысли об этом внутренности скрутило в узел. Там непонятно какие топтуны, моя девочка одна, а я здесь и не могу ее защитить!
— Чтобы обязательно сказала Тирликасу, поняла меня? —
— Да, мой господин! — игриво улыбнулась Рина.
— Я серьезно.
— Скажу, Саш, обязательно скажу, я умная девочка, не переживай.
Я покосился на таймер: отведенные нам десять минут истекли. Так не хотелось расставаться!
— У тебя есть резон не сильно расстраиваться, если мы проиграем. Тогда я могу вернуться уже на следующей неделе.
— Нет уж, я потерплю. Видел бы ты, как люди радуются! Да я и сама радуюсь. Целую тебя!
— И я. Нажми на кнопку, у меня рука не поднимается.
— И у меня, — погрустнела Рина и мы молчали, смотрели друг на друга, пока не истекли последние секунды и связь не прервалась.
Дверь открылась, и на мое место уселся Сэм, чтобы поговорить с родителями. Микробу не с кем было разговаривать, и он завидовал в коридоре, ожидая меня. С журналисткой из Сопота он так и не завел отношения, хотя девушка шла на сближение и не скрывала, что сохнет по Федору.
То ли он правда решил сдержать данное себе обещание и не строить отношений, пока не вернемся домой. То ли просто боялся в очередной раз привязаться и обжечься, как с Лерой, как с его рыжей одесситкой.
Давно заметил, что есть люди, которые по какой-то причине не позволяют себе быть счастливыми. Из тысячи вариантов выбирают того человека, о которого потом будут убиваться. То ли им нужно все время быть в тонусе и страдать, то ли… Не знаю. Есть подозрение, что Микроб из таких.
Его мать наверняка пыталась наладить с ним контакт, но он отвергал ее, мучил, при том, что у самого глаза на мокром месте, когда видит проявление родительской заботы.
«Вы меня не любили и не ценили, но я вон как поднялся и плевал на вас». Хотя на самом деле еще как не плевал, и в этом вся проблема.
Я пообещал себе, что, когда вернусь, отыщу эту женщину и поговорю с ней, выпытаю, правда ли она отреклась от своего сына. Что-то мне подсказывает, что нет, тут другое. Может, они помирятся, семья восстановится, и Микроб расслабится наконец и позволит себе быть счастливым.
Жеребьевка будет завтра. В десять утра мы узнаем, кто будет нашим соперником. Интрига, однако! Мы все хотели Швецию или Ирландию, тогда больше надежды пройти в четвертьфинал. Ну, Уругвай на худой конец. Или итальянцев — реванша для. Лично мне меньше всего хотелось бы играть с англичанами: если продуем (а вероятность велика) — полный провал, это перечеркнет все предыдущие достижения.
Заведенные предвкушением, мы долго сидели в кафе и разбрелись ближе к полуночи. Все равно только после жеребьевки будет ясно, в какой город мы поедем и где будем тренироваться.
После завтрака мы собрались в конференц-зале в момент, когда должны были объявить, кто с кем играет. Валерий Кузьмич включил плазму, переводчик взял микрофон и приготовился. Парни вытянули шеи. Бердыев, шевеля губами, перебирал четки — видимо, вымаливал нам Ирландию.
Объявили первую пару: Ирландия — Италия, 07. 07. 2026, Нью-Йорк. Сидящий рядом со мной Сэм ругнулся — не видать нам Ирландии. И Италии.